Илья Григорьевич Старостин воспитывал дочку Олю один. Жена его погибла в одной из горячих точек при исполнении задания. Вечером после возвращения из командировки Илья Григорьевич за ужином услышал от дочери историю о том, как во дворе на нее набросились трое уродов и попытались изнасиловать. И как неизвестно откуда появившийся парень спас ее честь, а возможно, и жизнь. И как потом приехала милиция.
Старостин выслушал рассказ спокойно. Потом налил себе чаю и поинтересовался:
– И где они сейчас?
– Кто? – не поняла дочка.
– Все они. И уроды, и твой спаситель.
Она была удивлена.
– Как где? Они, наверно, сидят, а ему, наверно, медаль дали. Я же говорю, там милиция подъехала. Ты бы видел, как он их отделал!
Но отец не разделил ее восторга. Он посмотрел на нее с нескрываемым сочувствием.
– Но ты хоть заявление в милицию написала? – на всякий случай поинтересовался он.
Теперь дочь взглянула на отца как на ненормального.
– Смеешься? И как на меня потом во дворе смотреть будут? Нет уж, там и так все ясно, без нас как-нибудь разберутся.
Старостин вздохнул:
– Боюсь, без нас не разберутся.
В то время Илья Григорьевич носил звание капитана первого ранга и занимал серьезную должность в войсковой части № 44388, известной также как Главное разведывательное управление Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации. На следующее утро он зашел в отдел милиции, где усталый после напряженной ночи дежурный для начала послал его на хер.
Говорят, что добрым словом и пистолетом можно добиться больше, чем только добрым словом. Но это в Америке. В России Старостину пришлось, кроме доброго слова, применить добрый кулак и подкрепить его очень солидным административным ресурсом. Благодаря своей работе он был вхож в разные очень высокие кабинеты, где его уважали и даже побаивались.
Потом начальник отдела милиции долго извинялся перед грозным посетителем за возмутительное поведение своих подчиненных, пообещал уволить нерадивого дежурного и попросил не сообщать о досадном недоразумении вышестоящему милицейскому начальству, с которым Старостин как раз на следующий день собирался съездить на охоту.
Ему тут же культурно объяснили, что никакого изнасилования не было, а имело место жестокое неспровоцированное избиение троих молодых людей. И виновный на днях должен предстать перед судом.
Старостин пристально посмотрел в глаза начальнику отдела.
– Слушай, кончай мне мозги шнуровать. Как полковник полковнику объясняю ситуацию. Пацан спас мою дочь. Если бы они ее… собственно, им и так не жить, но сейчас речь не о них, а о тебе.
Милицейский полковник развел руками.
– А чего бы ты хотел, каперанг? Заявления об изнасиловании не было. Трое пострадавших имеются. Преступник в полной сознанке. Парень детдомовский, такого и не захочешь, а посадишь. А из этих троих двое – конченая мразь, их хоть сейчас удавить можешь, если найдешь. Но вот у третьего папаша не абы кто. Крутой, вроде тебя, ногой любые двери открывает. Он у нас в районе рынками рулит.
Старостин опустил на стол тяжелую ладонь, давая понять, что дискуссия окончена.
– Ладно, с этим я сам как-нибудь разберусь. Пацан где, в СИЗО?
Полковник понял, что раскрытое дело приказало долго жить, и вяло ответил:
– Нет, у нас пока парится.
– Я его заберу. Готовь бумаги на выход.
Полковник попытался возразить:
– Но это же не так просто…
Старостин приблизил к нему лицо, заглянул в глаза и тихо, почти вкрадчиво произнес:
– Ты что, тут не начальник? Тогда в чем проблема? Сегодня ты мне услугу оказал, завтра, глядишь, я тебе помогу. Орденок получить или убрать, кого следует. А про хозяина рынков забудь. Его больше не будет. Если подсуетишься, может, успеешь урвать кусок из его наследства.
Полковник снял трубку и через две минуты, они со Старостиным даже по рюмке коньяка пропустить не успели, в кабинет ввели Дениса.
– Ну, я его забираю, – сообщил Старостин.
И вышел, слегка подталкивая в спину оторопевшего спасителя Ольги.
Как он и обещал, так все и вышло. Всех троих насильников вскоре нашли в разных частях города. Один сгорел в гараже, заснув с непотушенной сигаретой, другого сбила неустановленная машина. Сынок рыночного хозяина следующей весной всплыл из-подо льда в подмосковной речке. А его всесильный папаша просто исчез, не оставив никаких следов. Кто говорил – сбежал, а кто – убили. Его дальнейшая судьба так и осталась загадкой, как смерть Кеннеди или появление летающих тарелок. Начальник отдела милиции, будучи предупрежден, успел прибрать к рукам самый доходный из оставшихся без надзора рынков. Старостина он вспоминал с благодарностью и содроганием. А че? Нормальный мужик. Строгий, но справедливый.