Почти одновременно с этим вдали засветились фары автомобиля. Президент Хасан прибыл на секретную встречу в старом пикапе. Правда, в сопровождении двух джипов. Их он оставил у въезда в порт. Историческая встреча проходила на покрытом чешуей и остатками рыбьих внутренностей причале.
– Хорошее местечко ты выбрал, – усмехнулся Лепешкин и сморщился от невыносимой вони.
– Э, – махнул рукой Саид Хасан, – вообще-то я собирался встретиться с тобой в отхожем месте караван-сарая, но оно оказалось занято. Караван верблюдов пришел. Но здесь тоже спокойное место.
Оба рассмеялись и обнялись. Контакт был восстановлен.
– Извини, – продолжал Хасан. – Выпить и закусить не предлагаю, тебя может стошнить. А это будет неуважением к хозяину.
– Выпьем позже, – согласился Лепешкин. – А пока объясни, почему президент страны встречается со старым другом на вонючем рыбном причале, словно шпион. И что за игру ты затеял? Ты отдаешь себе отчет в последствиях?
Губы президента скривила гримаса раздражения.
– Не беспокойся, я полностью контролирую ситуацию.
Как будто он пытался убедить не Лепешкина, а себя самого. И не мог.
Тем временем Лепешкин продолжал забрасывать бывшего агента вопросами.
– Почему так внезапно из региона убрались англичане? Что такое знает проходимец Азими и какие могут быть дела у афганского генерала в Арабистане?
Единственное, что Лепешкин сумел выдавить из президента Хасана, это новую порцию заверений, что его действия не авантюра и что за ним стоят мощные силы.
– Какие силы? – не отставал Лепешкин. – Ты уверен, что эти силы не используют тебя в своих целях?
Серегину надоело слушать эти бесполезные препирательства, и он отошел в сторону.
– Поручик, на связь! – позвал он. – Рассказывай, что у вас тут стряслось. Гости были?
– Были, трое. Один ушел. Он чесал по-арабски с английским акцентом. И ругался как уроженец Оксфорда или Гарварда. А двое стынут.
Серегин вздохнул.
– Жалко, что вы поторопились. Было бы классное шоу, если бы показательно замочить их прямо на глазах клиента. А то он снова капризничает, в отказ пошел.
– Нет проблем, – хмыкнул старший лейтенант. – Я предусмотрел и такой вариант. Мы ребята запасливые. Одного холодного найдете прямо за слипом, а с другим я сейчас устрою небольшой аттракцион. Мы пошумим, а вы с Мыколой не дергайтесь и желательно не стреляйте по кранам, а то нас заденете. Не волнуйся, клиент будет доволен.
Поручик изготовил винтовку для стрельбы и прицелился. Для начала он выпустил две пули под ноги Лепешкину, а затем положил еще четыре впритирку к голове арабистанского президента. Так, чтобы тот услышал их мелодичное посвистывание возле самых ушей. Хасан застыл, пораженный ужасом.
И тотчас Серегин и Копняк открыли ответный огонь. Майор предупредил прапорщика, и оба палили в божий свет как в копеечку, стараясь не стрелять в сторону кранов. Выждав минуту, Поручик выволок труп боевика на край площадки и столкнул вниз. При этом он, как полагается, проорал во все горло.
– Аллаху акбар!
И спрятался прежде, чем его гнездо оказалось в свете фар.
Серегин и Копняк как по команде бросились в темноту. Майор вернулся первым, волоча за собой труп.
Лепешкин уже пришел в себя, а Саид Хасан продолжал пребывать в ступоре.
– Ну, как спецэффект? – поинтересовался по рации Поручик.
– Голливуд! Клиент в восторге, – по достоинству оценил его работу майор. – Ссыт кипятком.
В это время Копняк притащил тело второго убитого боевика.
– А ты говорил, что тут спокойное место, – с укором заметил Лепешкин.
Саид Хасан все еще не мог прийти в себя.
Майор подмигнул Лепешкину.
– Момент истины. Самое время потрошить.
Тот кивнул и насел на бывшего агента.
– Ну, что, ты и теперь будешь говорить, что все в порядке? Хватит крутить, Саид! Говори, кто твои покровители, иначе мы немедленно возвращаемся, садимся в свой самолет и улетаем. Кто хотел тебя убить и почему?
Президент Арабистана попытался говорить. Это удалось ему с большим трудом. Его нижняя челюсть непроизвольно тряслась.
– Это не меня… они хотели убить вас. Но, возможно, и меня тоже… они не прощают измены…
– Кто?!
– Призраки… они называют себя призраками пустыни. Это они диктуют мне, что надо делать. До сих пор все, что они говорили, подтверждалось.