Особенно пристально он посмотрел при этом на журналиста.
Президент выслушал доклад Лепешкина с каменным лицом.
– Я этого боялся, – признался он. – То, что я услышал от Неды Наджар, было только слухами. Но их подтвердил Илья Григорьевич. Итак, наше сверхсекретное оружие находится в руках врага. И не просто врага, а опаснейших террористов. И они используют его на полную катушку. Можно поздравить нашего изобретателя, его прибор работает.
Лепешкин с яростью сжал пудовые кулаки.
– Ты уверен в этих спецназовцах? Откуда они взялись? Где таскались с генератором? Они – первые кандидаты на роль его похитителей.
Правдин возразил:
– Их рекомендовал Старостин.
Лепешкин разразился сардоническим смехом:
– А почему ты думаешь, что они – те самые люди, которых прислал Старостин? Надо срочно ему перезвонить. Пусть назовет какие-нибудь приметы.
Президент развел руками:
– Бред. К тому же я только пару часов назад с ним разговаривал. Если позвонить ему снова, он пошлет нас на хер и правильно сделает. Что-нибудь мы можем придумать сами? Или без пастуха и шагу ступить не можем? Итак, что у нас в минусе? Президент Хасан погиб, Неда Наджар тоже. Преемник Хасана вряд ли станет нашим союзником. Судя по тому, что я о нем узнал, переубедить или хотя бы перекупить его, мы просто не успеем. Не хватит времени. Он будет торговаться, пока нам на голову не посыплются иранские ракеты. Едем дальше. Генератор мы просрали. Сейчас не время искать кто виноват, надо думать, что делать. А что у нас в плюсе? Эмир Джихада убит, но дело его живет и побеждает. А у нас ни его связей, ни следов. Ни-че-го!
– Почему же? – Ольга, которую до этого не замечали ни президент, ни его собеседник, встала и подошла к столу. – У нас имеется Багира. Она, как минимум, была любовницей и доверенным лицом Эмира Джихада, поэтому должна знать его секреты.
– А как максимум?
– Со мной никто не соглашается, но я вполне допускаю, что она могла быть Эмиром Джихада и руководить организацией анонимно, через подставного статиста.
– Который и был убит в Тора-Бора?
– Именно.
Президент стукнул кулаком по столу. В его глазах загорелся огонь надежды.
– Так чего мы ждем? Вот это реальный след! Тащите сюда эту фурию. Давно надо было с ней побеседовать.
– Перестань, Вася, – охладил его гнев Лепешкин. – Во-первых, нам было некогда, а во-вторых, были дела и поважнее. Сейчас ее приведут, она заперта в медицинском изоляторе.
– Ее кто-нибудь охраняет?
– Игорь.
Игорь был личным охранником президента, поэтому он удовлетворенно кивнул:
– Пусть ведет.
Но на звонок Лепешкина никто не ответил. Он приоткрыл дверь и махнул Поручику, который в числе остальных ожидал приказов руководства.
– Старлей, спустись в изолятор, скажи Игорю, чтобы вел сюда эту Багиру.
Поручик дисциплинированно поднялся с дивана, где изнывал от безделья и пустого ожидания, и направился к лестнице в цокольный полуподвал. За ним поднялся Копняк.
– Погоди, я с тобой. А то совсем задницу сплющил. То в вертолете сидели, теперь тут.
В медпункт, который находился в полуподвале, они спустились одновременно. Дверь изолятора была приоткрыта. Из щели торчала нога в мужском ботинке. Народу в консульстве было немного, и Поручик по стоптанному несколько набок каблуку сразу опознал президентского охранника Игоря.
– В комнату не заходи, – бросил он Копняку.
И резко открыл соседнюю дверь медпункта. Там никого не было, стерильную чистоту помещения нарушала лишь незаправленная постель журналиста. Поручик не поленился присесть и заглянуть под койки. Отсюда опасность как будто не угрожала.
Копняк бдительно нес караул у двери, из-за которой торчала нога президентского бодигарда. По сигналу Поручика он резко распахнул дверь. Старший лейтенант, направив ствол вперед, рванулся в комнату, одновременно опускаясь на колено.
Но ни выстрелов, ни других неприятных сюрпризов не последовало. Изолятор также был пуст. Если, конечно, не считать мертвого мужчины на полу. Поручик наклонился и прикоснулся к его шее, приблизительно определяя температуру тела.
Багира, любовница и помощница Эмира Джихада, исчезла.
Поручик остался в изоляторе, а Копняк бегом бросился наверх. Через секунду он вернулся, а с ним Серегин и Птенчик.