Вездеход двигался неторопливо. Похоже, бандиты делали это не в первый раз и не рассчитывали встретить серьезного сопротивления. Окна водительской кабины и салона были закрыты металлическими листами со щелями-бойницами. По мнению атакующих, такая примитивная броня должна была защитить их от свинцовых пуль гладкоствольных кремневых ружей бедуинов.
Поручик недобро усмехнулся и извлек из подсумка магазин с бронебойными патронами. Он прикинул траекторию движения вездехода, выбрал лежку и слегка прикопался песком.
«Только бы этот трактор не поломался, – подумал Поручик, – а то ведь, пока их дождешься, песок совсем остынет. Так и радикулит заработать недолго».
К счастью, вездеход не сломался и бодро докатил до затаившегося в засаде старшего лейтенанта. Когда до цели оставалось метров десять, Поручик прошил кабину серией выстрелов. Двигатель поворчал и заглох, машина в последний раз дернулась и замерла. Винтовка Поручика была снабжена глушителем, поэтому сидевшие в кузове бандиты не сразу догадались о причине остановки.
Из салона послышались возмущенные гортанные крики.
– Э, ышак-сыктым! Поехали давай, э!
– Зачем шайтан-арба стоим, ы-ых? Зарэжу!
Поручик стряхнул с обмундирования остатки песка и подошел к двери пассажирского кунга.
– Сейчас поедем, – громко объявил он. – Дорогу покажешь?
Изнутри послышались грязные ругательства на смеси арабского, немецкого и английского языков. С лязгом открылись бойницы, и оттуда во все стороны обрушился ливень автоматного огня. Песок вокруг машины буквально закипел фонтанчиками от пронзавших его пуль. Но к тому времени Поручик, которому они были адресованы, успел забраться на кабину вездехода.
Кузов, где укрывались бандиты, не имел крыши, а был затянут сверху тентом. В противном случае при жарком пустынном климате он превратился бы в духовку. Поручик двумя ударами «Катрана» вскрыл брезент тента, отправил внутрь гранату «эфку», Ф-1 в рубчатой «рубашке», и скатился на землю.
Он залег впереди вездехода. От пуль противника и осколков собственной гранаты его надежно закрывали кабина и мотор. Взрыв получился страшный. Старший лейтенант уже пожалел, что воспользовался лимонкой. За глаза хватило бы и обычной РГД-5. И вообще, он, кажется, переоценил «вселяющих страх». Они никак не оправдывали своего грозного названия.
Но скорее все было проще. Бандиты оказались захвачены врасплох. Они ехали не сражаться, а убивать и грабить, поэтому растерялись. Обычно бывало наоборот, внезапно нападали они, а жертвы в растерянности паниковали. Поручик презрительно усмехнулся. И тут же чуть не взвыл от досады на себя. Вот кретин! Обещал же Сан Санычу живого языка привести!
Он сунулся в кабину. Водитель и сидевший рядом с ним боевик были мертвы. Бронебойные пули, выпущенные из снайперской винтовки, прошили одному голову, другому шею.
Поручик вздохнул и взялся за ручку двери кунга. И дверь, и корпус отсека были иссечены осколками. Некоторые так и остались торчать в металле. Десантник хорошо представлял, что увидит внутри. И не ошибся. Бригада убийц, ехавших на вездеходе, превратилась в кровавую кашу.
«Молодец, взял языка. Можно принимать поздравления и ожидать высокой правительственной награды», – с раздражением выругал он себя.
Оставалось надеяться на то, что майору с Копняком повезет больше. Но тут, развеивая в прах его надежды, с западной стороны докатился мощный взрыв. Судя по всему, рванул второй вездеход. Надеяться на выживших и тут не приходилось. Настроение у Поручика совсем упало. Значит, и у них облом. Он знал, что Серегин ни словом не упрекнет его в неудаче, но ему было очень стыдно. Просили ведь как человека…
Неожиданно со стороны лагеря послышалась автоматная очередь, потом другая, следом две слились в одну. Неужели кто-то из бандитов просочился в тыл? Или была еще и третья группа?
Поручик со всей возможной скоростью бросился обратно. Неподалеку от крайних шатров он увидел опрокинутый квадроцикл. Его колеса, обутые в толстенные рубчатые шины, торчали, задранные к звездному небу.
Значит, третья группа все-таки была. Их оказалось двое. Разведчики или командир с адъютантом. Водитель квадроцикла лежал, разбросав в стороны руки и ноги. Кровь из его головы тонкой струйкой бежала и исчезала в песке. Седок квадроцикла залег неподалеку и отбивался от Птенчика и отряда бедуинов с их допотопными ружьями.