<p>
- У меня дома такое тоже было, - вспомнил Дитц. - Тетка нам с Хасиком общаться запрещала, потому что мы плохо друг на друга влияем. А Ксандре мама тоже запретила с Хасиком общаться, потому что его родители на рынке торгуют. Но мы все равно дружим.</p>
<p>
- Слушай, а почему ты всегда говоришь о тетке, но никогда - о родителях? - заинтересовался Рим. - Где твои мама и папа?</p>
<p>
- Они разбились, когда мне было два годика... - привычно пояснил Дитц.</p>
<p>
Все его знакомые рано или поздно спрашивали об этом.</p>
<p>
- Прости, - покаянно сказал Рим. Помолчал:</p>
<p>
- У меня мама живая, но я ее никогда не видел, - внезапно признался он.</p>
<p>
- Почему?</p>
<p>
- Она из добрых волшебниц.</p>
<p>
- Как так получилось?</p>
<p>
- Не знаю, папа не любит об этом... Говорит, что она меня бросила и вообще... Ой гляди, татуировка развязался! - перевел тему Рим.</p>
<p>
Он явно больше не хотел говорить о матери. Еще немного поболтав, мальчики разошлись по своим столам - оба изрядно проголодались.</p>
<p>
Манфридус был... хорош. Вместе с утренним круглолицым, вчерашним волосатым и двумя совсем незнакомыми магами, колдун, покачиваясь на лавке, распевал песню про летучую мышь.</p>
<p>
На лице Ольгерды застыла жесточайшая обида на весь мир. Похоже, единственным, кто следил за испытанием, был Юлиус. Он и сейчас продолжал это делать, довольно едко комментируя происходящее.</p>
<p>
- ... и пока эти идиоты ставят друг другу синяки, их обходит девчонка! Фу, в Амаливии такие кольца только быкам в нос вставляют...</p>
<p>
Сидящие рядом подростки колдовского вида захихикали.</p>
<p>
Дитц принялся протискиваться к ним, но тут его толкнули. Очень жестко и явно специально - не удержавшись, Дитц чебурахнулся на пол.</p>
<p>
- Только и может бесконечно вспоминать, как обманул Аламеру, - донеслось сверху.</p>
<p>
- Он ведь полное ничтожество, - завистливо задребезжал давешний колдун в заплатках, который подлизывался к Манфридусу по прилету. - Где бы он был без этого плаща?</p>
<p>
- И ученичок подстать мастеру, - согласился с ним собеседник. - Собственных умений ноль, зато хитрющий... Только вот одежд неуязвимости у него нет, и ему стоит об этом помнить... - колдун мерзко захихикал.</p>
<p>
Они на Дитриха не смотрели и вроде бы даже не обращались к нему - но сказано это все было явно именно для него. И последнее, что стоило делать, это показывать свой испуг.</p>
<p>
- Пропустите, - потребовал Дитц. - Мне нужно срочно обрадовать моего мастера. Ариман познакомил меня со своим отцом и тот сказал, что я могу стать припешником!</p>
<p>
Колдуны злобно посмотрели на Дитриха, Дитц, не отводя глаз, смотрел на них. Интересно, не побоятся ли они вызвать недовольство (пусть и мимолетное) Бальтазара Драхена?</p>
<p>
Наконец, колдуны отвели глаза. Побоятся. Уже побоялись.</p>
<p>
Дитц решительно протиснулся между ними и плюхнулся рядом с Юлиусом.</p>
<p>
- Ну ты и лопух! - радостно поприветствовал его тот. - Ты самом деле ждал, что он тебя не предаст?</p>
<p>
- Нет конечно, - пожал плечами Дитц, притягивая поближе блюдо с длинными, слабо шевелящимися белесыми червями и накладывая их к себе на тарелку при помощи металлической руки скелета. Как он и предполагал, это оказались банальные макароны. - Но один я бы далеко не ушел, а так - второе место.</p>
<p>
- Хитрый ты все-таки, - скривился Юлиус.</p>
<p>
Дитц потянулся за человеческой головой из бекона и наткнулся на внимательный взгляд Манфридуса.</p>
<p>
- Как же ты познакомился с Ариманом Драхеном? - поинтересовался тот.</p>
<p>
При этом колдун едва не промахнулся, пытаясь опереться о стол. Дитц почувствовал, что последнее, что ему сейчас нужно - это выглядеть хитрым.</p>
<p>
- Ну, сперва меня едва не съел его дракон. Когда у него перестал болеть зуб, Ариман сказал, что в благодарность за это он поможет мне в лабиринте.</p>
<p>
- В благодарность за что? - помотал головой волосатое лицо.</p>
<p>
- За то, что у дракона перестал болеть зуб.</p>
<p>
- Его дракон сломал о тебя зуб? - изумился Юлиус.</p>
<p>
- Да не сломал... Я понимаю, что получил второе место нечестно, - вздохнул Дитц. - Но...</p>
<p>
Заросший внезапно начал ржать с подвыванием, Манфридус накрыл лицо рукой.</p>
<p>
- Да ладно тебе, Манфред, еще научится!- хрюкнул розовый. - Как-никак, а второе место!</p>
<p>
Он обернулся к Дитриху:</p>
<p>
- Смошенничал и не попался - значит победа была честной. "Нечестно"! Нет такого слова!</p>
<p>
Паскуле злобно таращился на Дитриха через стол. Его грудь украшала бронзовая розетка с цифрой "три".</p>