Я, стараясь не суетиться, откусила печенье, но я едва дышала.
Мы ждали.
Я посмотрела на молчаливого садовника. На кончике его носа висела капля.
Зазвонил телефон. Управляющий поместьем схватил его, едва раздался первый звонок, и рявкнул в трубку:
– Да… Да… Нет… Не буду. – Хлопнув трубкой, он снова всё переложил на столе.
Мне пришло в голову, что он чувствует себя так же неловко, как и мы, но мне всё ещё было слишком страшно спросить его, могу ли я воспользоваться туалетом.
– Это замок Лостам, – внезапно проговорил он. – Он принадлежит старшему констеблю, который, между прочим, направляется сюда. Вы – те самые дети, которые пропали из Брима?
В этот момент я заметила, что Нед съел всё печенье.
– Да, – сказала София чуть громче, чем следовало бы. – Но это не их…
Мужчина махнул на неё рукой, словно всё это его не касалось, что, как я полагала, было не так.
Встав из-за стола, он выпрямился и пошёл к двери.
– Мне не по душе запирать вас, как пленников, но я сделаю это ради вашего же блага. Выньте овощи из карманов и положите на стол. Я вернусь, как только приедет полиция.
И он ушёл.
Молчаливый садовник вышел вслед за ним, вытирая нос серым носовым платком.
Выждав минуту, я дёрнула дверь.
– Мы заперты, – объявила я.
– Обалдеть, – сказал Нед. Достав из рюкзака Пинки и Пёрки, он просунул им в коробку свекольные листья.
София подошла к окну и открыла его.
– Слишком высоко, чтобы прыгнуть, – с сожалением сказала она. – Боюсь, наше путешествие подошло к концу. – Казалось, она вот-вот расплачется. – Но большое спасибо за попытку. Вам обоим. – Закрыв окно, она допила из своего стакана последние капли апельсинового напитка.
– Если бы это было в романе «Тюрьма на скале», Сара-Энн Уилмслоу сделала бы канат из рюкзака… – Я взглянула на Софию, она смотрела на меня так, словно я сошла с ума. – Но это не так, и у нас нет каната, – закончила я, понимая, что говорю глупости. – Лучше забудьте о том, что я сказала. Это чушь…
– Что ж, – сказал Нед, копаясь в своём рюкзаке. – На этот раз ты права. – Он вытащил пучок нейлоновой верёвки, в котором я узнала часть маминого альпинистского снаряжения, а потом бросил на пол оранжевую обвязку.
– Что? – изумилась София. – Где ты это взял?
– Это всё время было со мной, – весело проговорил Нед. – После того как вы сбежали, я на всякий случай положил всё это в рюкзак.
Меня пронзило горькое сожаление. Почему я не подумала об альпинистской верёвке? Почему я не додумалась до этого? Сара-Энн Уилмслоу, где ты теперь?
– Ладно, мы не должны бежать все вместе, кому-то нужно остаться наверху, просто на всякий случай, но главное, чтобы София справилась. – Найдя середину верёвки, Нед накинул петлю на плечо и обернул вокруг талии, а потом зацепил её за ножку стола. – Дело в том, что верёвка послужит одновременно для спуска и для страховки, и даже если я буду скользить по полу, стол не пролезет через окно, – объяснил он.
София с сомнением посмотрела на него.
– И что, я должна спускаться вниз без шлема или чего-нибудь в этом роде?
Нед кивнул.
– Ты раньше когда-нибудь лазила по горам? Нет?
– Конечно, лазила, – сказала София. – Много раз, но никогда без шлема. – Глубоко вздохнув, она взялась за обвязку, закрепила её на талии, а потом привязала к ней верёвку для спуска. Страхующую верёвку она сбросила через окно. Проверила обвязку. – Всё должно было быть не так, – сказала она, глядя на песок внизу. – Но… – Она пожала плечами.
– Готова? – спросил Нед, когда я помогала Софии забраться на подоконник. – Вот. Тебе лучше взять с собой мой рюкзак с овощами, я не уверен… – Он посмотрел мимо меня.
– Не уверен в чём? – спросила я.
– Кто из нас отправиться с ней, – пробормотал он. – Мы поговорим об этом.
– Спасибо вам обоим, – сказала София, отклоняясь назад на верёвках. Нед упёрся ногой в стену, удерживая её. – Вы классные.
И она исчезла.
Покинутая
Я видела, как София легко соскочила вниз по стене и, достигнув земли, отцепила от себя обвязку. Пристегнув её обратно к верёвке, она махнула нам рукой. Кругом было тихо, не было слышно ничего, кроме криков чаек. Они как будто смеялись над моей попыткой завести настоящую подругу.
– Ладно, – сказал Нед. – Кто пойдёт с ней? Мы не можем оставить её одну, она неприспособленная. Впрочем, как и ты, – ты не имеешь ни малейшего представления о выживании.