– Ты уверена? – Я открыла длинную раздвижную дверцу шкафа, обнаружив там ряды белых картотечных ящичков, все они были не заперты.
– Да, – сказала она, дёргая выдвижной ящик стола. – Просто нам нужен ключ.
– Или отвёртка, обычно пользуются ею, – сказала я. – София окинула меня взглядом. – Да, пользуются. Даже папа использует отвёртку, когда мы не можем что-то открыть.
В коробке под столом я нашла большие ножницы и попыталась просунуть лезвие в замочную скважину. Ничего не получилось, очевидно, они не подходили.
– Вот оно! – сказала София, поднимая в руке крохотный ключик.
Но мы погнули замок, так что потребовалась целая вечность, чтобы открыть ящик ключом.
А когда он открылся, я не поняла, что же мы нашли.
– Что это? – спросила я, перебирая бухгалтерские книги, заполненные сотнями цифр, написанных убористым почерком.
София пожала плечами.
– Или это? – сказала она, показывая на коллекцию флешек и карт памяти от фотоаппарата. – Мы должны забрать их, – решила она.
– Нам нужно скопировать их, – сказала я.
Она в упор посмотрела на меня.
– В противном случае, мы уничтожим доказательства.
Она продолжала пристально смотреть на меня.
– Если ты возьмёшь их, ты не сможешь доказать, что они отсюда, но если ты скопируешь их, то никто даже не узнает, что ты видела их. Если дело дойдёт до настоящего расследования, полиция в любом случае найдёт их здесь, иначе они не смогут использовать всё это в качестве доказательства.
– Дай-ка угадаю. Ты знаешь об этом, потому что это похоже на «Историю о распухшей землеройке» или на «Чёрный день в Канзасе»?
– Нет, я слышала об этом по радио. – Я улыбнулась.
– Хорошо, я поняла, – сказала София.
Она осмотрела другой ящик и вытащила оттуда новую флешку в фирменной упаковке.
Включив белый компьютер, София скопировала всю информацию с нескольких флешек на одну новую. А я в это время скопировала бухгалтерскую книгу с помощью ксерокса.
– Как насчёт его ежедневника, не поискать ли и его?
– Я проверю вот здесь. – Она стала кликать мышкой по электронным письмам в компьютере.
Я так увлеклась копированием, что не видела, что делает София, и подняла на неё глаза, только когда услышала тихий сдавленный звук.
– Что там? – спросила я.
– Ничего, нам нужно уходить. – Экран компьютера почернел.
Вытащив скопированные страницы из принтера, я перевернула бухгалтерскую книгу, чтобы скопировать кое-какие последние записи.
– Я закончила, – сказала она. – Ты хочешь покататься на лифте или мне этим заняться?
– Я почти закончила, – ответила я. – Мы могли бы вместе покататься.
Когда мы собрали все обрывки фольги, и я засунула копии в рюкзак Неда, – мы попытались вернуть картотеку в прежнее состояние.
– Хорошо, – сказала София, положив ключ на подоконник. – Пора уходить.
Но у нас не осталось времени, потому что загудел лифт. Мы уставились друг на друга. София, толкнув дверь офиса, закрыла её и побежала к большому белому шкафу с картотечными ящиками. Я бросила картонные пистолеты в кладовку и, прячась, нырнула в проём между тумбами огромного стола, который был слишком маленьким и не подходил для убежища.
Я услышала, как снаружи пикают кнопки. Глухо стукнула дверь, и кто-то вошёл. Прижав колени к груди, я едва дышала.
– Так ты думаешь, что это были они? – Это было голос Вессон.
– Наверняка. – Кто-то подёргал выдвижной ящик зелёного картотечного шкафа. Я затаила дыхание, ящик остался закрытым. – Но здесь они не были, так что же она задумала? – Мужской голос, голос Пинхеда.
Мне показалось, будто что-то тащат по ковру. Я очень надеялась, что мы там ничего не оставили.
Прямо около моей головы показались колени в тёмно-серых брюках. Они были очень близко, я услышала звонкие сигналы, кто-то набирал номер на телефоне. Пинхед заговорил.
– Да, это я. Да, мы идём по следу. Охранник снизу позвонил мне. – Тишина, он недолго слушал кого-то. – Да, София и другая девочка, они где-то в здании. – Он слушал. – Послушай. – Голос зазвучал мягче, словно он переключил выключатель на отметку «обаяние». – Не беспокойся, они не способны остановить нас, мы почти у цели. – Снова молчание. – Да, да, у меня всё под контролем, никаких нерешённых проблем не останется. Ты меня знаешь, я всегда всё довожу до конца.