– Если ты не будешь смотреть вниз, Лотти, ты обязательно сможешь спуститься, – заверила меня София.
Сама она уже перелезла через ограждение, встала на лестницу и даже начала спускаться – её ноги были уже ниже уровня крыши.
Это было нехорошо. Это было именно то, что отбивало у меня желание ездить в Брим- Лодж, хотя там-то была страховочная сетка.
Я подошла к Софии, глядя ей в глаза и избегая смотреть на грандиозную панораму города за её спиной.
– Развернись, Лотти.
Я развернулась.
– Встань на четвереньки.
Я упала на настил крыши. Крошки бетона и обломки кровли впились в мои ладони. Возможно, я в последний раз в жизни видела что-то так близко. Крохотная улитка ползла в сторону ограждения. Как она добралась сюда?
– Теперь опусти ногу на первую ступеньку.
Вытянув вниз ногу, я нащупала сводом стопы ступеньку и затем вытянула вторую ногу. Меня била дрожь, всё моё тело содрогалось. Я не была создана для этого.
– Возьмись за перила.
Я вцепилась в них со всей силы. Они были шероховатыми, плохо окрашенными, слегка ржавыми, точно такими, как в одном из моих снов. Но они хотя бы казались довольно прочными.
Крыша, последнее надёжное пристанище, исчезла у меня из-под носа.
Одна ступенька, две ступеньки, остановка.
Лестница уходила всё ниже и ниже.
Одна ступенька, две ступеньки, остановка.
Одна ступенька, две ступеньки, остановка.
Всю дорогу София разговаривала со мной, ободряя.
– Мы почти дошли, Лотти! – крикнула она. – Ты молодец.
Я – молодец. Да, нужно было это запомнить, я справлялась, несмотря на то что вокруг меня выл ветер, а рюкзак Неда тянул к земле.
Нед. Если бы он был здесь, он бы запросто сделал это, ему даже понравилось бы.
Я стала гадать, что случилось с ним после того, как мы покинули его. Я никогда не думала о том, что он, вероятно, чувствовал, когда я спрыгнула из окна, или был ли он на самом деле рад этому приключению. Ему бы понравилось. Меня осенило, что я виновата перед ним, и на секунду страх почти покинул меня, остались только угрызения совести.
Остановившись, я посмотрела вниз. Между мной и тем, что мне казалось землёй, я увидела решётку. Возможно, она была близко, а возможно, за много километров отсюда, но, когда я покрутила головой, она зашаталась над освещённой улицей.
Я покрутила головой. Неудачная идея. Я опять уставилась в стену перед собой и снова опустила ногу.
Я должна сделать это. Айрин прошла всю Шотландию. Она летала одна на самолётах. Работала врачом в зонах военных конфликтов. Она была живым человеком, а не героем книги. Она действительно молодец.
Одна ступенька, две ступеньки, остановка.
Одна ступенька, две ступеньки, остановка.
– Ещё немного, Лотти! – крикнула София, и моя нога заскребла по большой металлической плите.
– Это площадка пожарной лестницы, – сказала она, кладя руку мне на спину, поскольку у меня подкашивались ноги. – Отсюда ты не упадёшь. Абсолютно исключено.
– Точно? – спросила я, хотя не думала, что София услышит (ветер дул очень сильно, унося прочь мои слова).
Передо мной по-прежнему была бетонная стена, но как раз на уровне стопы она переходила в стеклянную. Осев на металлическую площадку, я ждала, пока уймётся сердцебиение.
София заговорила прямо мне в ухо:
– Готова к следующему броску?
Наверное, я надеялась, что мы просто останемся здесь. Но пришлось встать, хотя ноги у меня были ватными и как будто чужими. София развернулась, и я пошла вслед за ней по металлической лестнице, которая, казалось, никогда не кончится.
Сначала мы спускались медленно, но потом я стала двигаться быстрее, и София тоже ускорилась.
Раз два три четыре пять шесть семь, поворот, три шага, раз два три четыре пять шесть…
Я сбилась со счёта, но вскоре показались земля и машины, со свистом пролетающие внизу. А свет уличных фонарей стал тёплым и доброжелательным. Вероятно, мы находились на высоте третьего этажа, но казалось, что до земли совсем близко.
София остановилась. В окнах первого этажа горел свет.
– Они не увидят нас, – сказала я. – Не увидят, если мы прижмёмся к наружной стороне лестницы.
Пробежав шесть последних пролётов, а потом крохотную лестницу, я наконец-то оказалась на твёрдой земле и пошла вслед за Софией в тёмный конец аллеи.
Пушистые банные халаты
Японка, стоявшая за стойкой администратора, постаралась скрыть своё удивление, когда София отсчитала стопку двадцатифунтовых банкнот.