– Автозаправки… Разве на них не написано предупреждения об искрах, бензине и мобильных телефонах?
София вытаращила глаза.
Держа в руках телефон, как бомбу, я выскользнула из машины в сопровождении Бастера, вскарабкалась на насыпь позади нас и встала на другой стороне дороги.
Даже здесь ощущался запах бензина. Я быстро открыла телефон и набрала номер.
Смерть от тоста
В полицейском участке было очень жарко и пахло дезинфицирующими средствами и мочой.
Они до сих пор не разобрались, кто мы. Судя по их разговорам, машина была зарегистрирована на какого-то мужчину в Дубае, и они пытались дозвониться ему. Они пытались дозвониться с тех пор, как я показала им перевёрнутую машину в кювете.
Мы с Бастером сидели под дождём на насыпи и ждали. Пожарным не понадобилось много времени, чтобы приехать. Полиция же оказалась не такой расторопной.
– Пристёгнута наручниками к двери? – сказал один из пожарных, пытаясь вытащить Софию из машины.
Разрезав ножницами кабельную стяжку, он вытянул Софию через окно. Примерно секунду, она, запыхавшись, просидела на мокрой траве, а потом побежала ко мне.
С Вессон всё было сложнее; понадобилось трое пожарных, и им пришлось разрезать днище и опрокинуть машину. Сначала они распылили по машине белый порошок, чтобы предотвратить взрыв. Это было ужасно. Но жалеть тут было не о чем.
Мы с Бастером наблюдали за спасательной операцией, и пожарный угостил нас шоколадкой.
Когда днище машины опрокинулось и автомобиль встал на колёса, я попросила пожарного найти рюкзак Неда, яйцо, а также Пинки и Пёрки.
– Ты взяла с собой домашнее задание? – спросил он, вручая их мне.
Я улыбнулась.
– Вроде того.
Мне не нужен был рюкзак Неда, просто мне не хотелось, чтобы он лежал и гнил под дождём среди битого стекла.
Кроме ран на руках, других повреждений у нас не оказалось, поэтому мы в конечном счёте уселись на заднее сиденье полицейской машины, держа в руках сэндвич с цыплёнком и пакет шоколадного драже. Мы тронулись с места происшествия, оставив пожарных и полицейских, которые делали замеры, снимали и разговаривали.
Теперь, когда мы с Софией находились в полицейском участке, все наперебой строили предположения насчёт того, как это случилось, но нас они ни о чём не спрашивали.
– Она похитила их…
– Хотела продать их за границу…
– Извините, – сказала я.
– Она явно сумасшедшая, и, должно быть, ехала слишком быстро…
– Извините! – крикнула я.
Женщина-полицейский, перестав намазывать масло на кусок тоста, подняла вверх руку.
– Ш-ш-ш, послушайте все.
Я держала Бастера за лапу в качестве моральной поддержки.
– Я не знаю, поверите ли вы мне…
– Попробуй убедить нас, – сказал полицейский, с помощью наручников вынимавший чайный пакетик из кружки.
– Её зовут Мария Вессон, и она работает на человека по имени Тревор Пинхед.
– Пинхед? Я где-то слышал это имя…
– Дети… Дети, которые пропали в Девоншире, это вы? Она похитила вас?
София кивнула, я покачала головой.
– Да, – сказала она.
– Нет, – сказала я. – Нет, мы… – Я огляделась вокруг. Пять полицейских и одна женщина, все они слушали меня. – Мы сбежали из Брим-Лодж.
– Похоже на правду, – сказал один из полицейских, шурша стопкой старых газет. – Вот и вы. – Он держал в руках фотографию. Она была не очень похожа на меня. София же выглядела великолепно.
– Это мы, и мы добрались до Бристоля.
– Шарлотта Грин, – сказал полицейский с газетами. – Точно, Бэтсон, пойди, поищи дело, позвони в Эксетер и дай номер телефона для родителей.
– Что вы делали в Бристоле? – спросила женщина-полицейский.
Её слова надолго повисли в воздухе, и я раздумывала, стоит ли попытаться рассказать им правду. Они слушали меня, лучшей возможности никогда не представилось бы. Но София, пнув меня ногой, прошептала:
– Они не поверят нам.
– Это её телохранитель, он опасен, он – убийца, – сказала я, произнеся слово убийца совсем тихо. – Он убивал людей, сидел в тюрьме.
– Правда? – сказал полицейский с газетами. – Не знаю… Уверен, я бы запомнил, если бы о таком сообщили по телевизору.
– Возможно, он на самом деле не сидел в тюрьме, – сказала София. – Но я уверена, что он убивал людей.
– Давай говорить прямо. Ты говоришь, что твой телохранитель – убийца?
– Да, то есть нет, то есть я не знаю, – сказала София.