– Давай проверим, – сказала женщина-полицейский.
Повернувшись лицом к компьютеру, она напечатала фамилию Пинхеда. Мы все ждали. Полицейские столпились у экрана.
– Ничего, ничего, кроме штрафов за нарушение правил парковки.
– Но это не может быть правдой, – сказала я, поворачиваясь к Софии. – Ты сказала…
– Ну я думала, что он убийца… – сказала София. – Я уверена, что он убивал людей, возможно, он никогда не попадался, вот и всё.
– Хмм, – промычал первый полицейский, глядя на меня.
София уставилась в пол.
У меня в голове собиралась тёмная туча сомнения. Потом я вспомнила о кабельных стяжках.
– Он пристегнул нас наручниками к машине, – сказала я. – Это ненормально!
Женщина-полицейский кивнула.
– Мы занимаемся той женщиной, но на этом этапе нет ничего, что связывало бы её с мистером Пинхедом.
– Но он был там, именно он надел на нас кабельные стяжки. Он поймал нас, когда мы выходили из отеля, – сказала я. София подняла на меня глаза. – Это правда, и у него был мобильный телефон с кучей телефонных номеров, и ещё у него есть склад и всё такое. И у него куча денег неизвестно откуда.
Женщина-полицейский склонила голову набок.
– Я всё понимаю, но нет никаких доказательств. На данный момент мы можем сказать только одно: мистер Пинхед – обычный человек.
– Но он не такой! Если бы вы только слышали, что он говорил по телефону! – сказала я.
– Ты записала разговор?
– Нет. – Подобрав Бастера, я посадила его себе на колени.
Если они не верят нам, тогда лучше уж вообще уходят. Мне хотелось поговорить с Софией наедине, я хотела узнать правду. А потом я вспомнила о флешке.
– В задней части машины, в щели между сиденьем и спинкой, лежит компьютерный накопитель, мы скопировали всё в офисе Пинхеда. Не могли бы вы послать кого-нибудь поискать флешку?
Женщина-полицейский смахнула крошки с подбородка.
– Не думаю, что это поможет, – сказала она.
– Прошу вас, там должно быть что-то. Иначе зачем ему было приковывать нас?
– Затем, что вы всё время сбегали? – предположил полицейский с газетами.
– Посмотрим, – сказала женщина-полицейский точно так же, как говорит мама, когда я просила её о чём-то, чего она не намерена была позволять мне.
София отряхивала с брюк собачью шерсть.
Мной овладело столько противоречивых чувств сразу, что я не могла решить, о чём я думаю. Я только знала, что мне ужасно хочется домой, что я очень скучаю по своей семье, еде, дому и даже трещине на потолке.
И я скучаю по Неду.
– Что случилось с Недом? – спросила я, вспомнив о нём впервые за целую вечность.
– С Недом? – сказал полицейский с газетами. – С каким Недом?
– С моим братом? – произнесла я дрожащими губами. Если им ничего не известно, может быть, он так и не добрался до дома?
Полицейский просмотрел в газету.
– Прости, я ничего не знаю ни о каком Неде.
Я вытерла слезу с уха Бастера. Посмотрев на меня, пёс лизнул меня в щёку.
Мы просидели в участке несколько часов. Я выводила Бастера на улицу пописать и приводила обратно. Мы очень долго сидели. Полицейские были поглощены кофе и тостами, намазывая их то пряной пастой, то джемом и снова пастой. Казалось, они забыли о нас.
Зазвонил телефон, и женщина-полицейский ответила:
– Да, сэр, мы заставим их сделать заявление, да, мы ожидаем, когда с нами свяжутся родственники. О, приятно узнать об этом, да. Я передам. Кажется, Мария Вессон пришла в сознание и хочет говорить.
Все они глубокомысленно кивнули, как будто добились значительного прорыва.
– Что же, это хорошо, – радостно повторила женщина-полицейский, протягивая мне ещё один тост.
Я гадала, что скажет Мария Вессон, когда в коридоре раздался громкий шум, и в комнату ворвалась моя мама. По её опухшему лицу бежали слёзы. За ней, тоже весь в слезах, шёл Нед.
– Лотти, – сказала она, обхватывая меня руками, при этом я уткнулась лицом в её старую телогрейку, пропахшую морскими свинками. – Лотти. Я думала, мы потеряли тебя!
Долгий путь назад
– Это не наша собака, – сказала мама, выйдя из комнаты для допросов. Теперь от слёз не осталось и следа, и она выглядела очень сердитой.
– Но его хозяйка в больнице, не могли бы мы присмотреть за ней?
Повернувшись, мама посмотрела на меня.
– Лотти, после всего, что мы пережили из-за тебя, ты думаешь, что я разрешу приютить бездомную собаку?
София смотрела в пол.
Нед наклонился, почесал Бастера за ухом и промямлил: