Но что делать с Тэтчер он решительно не знал. Надавить на них не получится — нечем. Кредиты они закрыли. К тому же сама Тэтчер была опасной, неприятной в общении женщиной. В ней не было ничего от британской деликатности: она приходила и говорила что надо то-то и то-то. Ронни уступал — как уступал жене.
Правду говорили: Нэнси сделала бы его обладателем Оскара, если бы была его первой, а не второй женой.
И все же: что делать?
— Вы не можете обрезать помощь моджахедам именно сейчас, когда в Афганистане погиб конгрессмен США, и мы готовим ответ
— Почему же? Можем.
Буш уставился на собеседника своим «ястребиным» взглядом, но его это ни капли не проняло. Вообще, это поколение арабов сильно отличалось от прежнего — у всех за плечами западные университеты, работа в западных компаниях — они не боятся идти на конфликт. Если прежние тут же сдавали, старались договориться, урегулировать — то эти нет.
— Передайте мистеру Ямани, мистеру Фейсалу — если попробуют кинуть нас сейчас — горько об этом пожалеют.
Посланник саудитов встал
— Непременно это им передам. Сэр.
После неприятного разговора — Буш взял паузу, чтобы прийти в себя. Выпил бокал виски — он пил сильно разбавленным, так что ничего страшного. Вызвал помощника
— Что там у нас дальше?
— Пресс-конференция, сэр. Затем брифинг в Лэнгли.
— О боже. А без пресс-конференции нельзя?
— Боюсь, что нет, сэр.
Пресс-конференция касалась как раз погибшего конгрессмена... как его там, даже фамилию не запомнить. Из Техаса, кстати, запойный пьяница. Создал проблем.
— Давай материалы, изучу в дороге.
Помимо прочего — участие вице-президента должно было скрыть тот факт, что президент опять чувствует себя плохо. И на публике не появляется.
Пресс-конференция проходила в пресс-центре Госдепа и шла по намеченной программе. Основная нагрузка выпадала на пресс-секретаря Белого дома, им был Ларри Мелвин Спикс, бывший журналист и спикер юридического комитета Сената. Буш выходил на короткое время, отвечал на десять вопросов, не больше — и затем снова работал Спикс. На пресс-конференции присутствовали как местные, так и иностранные журналисты, вопросы заранее не согласовывались, но все понимали, что над ними висит кнут. Если задать неприятный или скандальный вопрос — тебя или будут какое-то время игнорировать (а редакция за это уволит или переведет на другой участок) или вовсе — лишат аккредитации. Последнее означало крах карьеры.
В закутке перед шумящим залом — Буша перехватил Ларри Иглбургер который какое-то время исполнял обязанности госсекретаря, поскольку тот был в отпуске.
— Сэр.
— Ларри, нет времени.
— Сэр, это крайне важно.
Буш остановился
— Ну что там?
— Экстренная из Москвы.
Буш наскоро прочитал, брови его поползли вверх
— Ларри, вы уверены?
— Процентов на девяносто — да.
...
— Я дал срочное задание послу в Кувейте напроситься на прием или хотя бы дозвониться. Он не смог — отказали. Формально он вылетел на медицинское обследование.
— Куда?
— Вена.
— И как он попал в Москву?
— Из Вены это довольно просто сделать. В Швехат, оттуда прямой рейс.
Появился кто-то из обслуги
— Сэр, вас ждут...
Буш сунул телеграмму обратно
— Потом.
— Да, сэр.
На помост он вышел в разобранном состоянии, голова не соображала. Министр нефти Кувейта тайно посещает Москву! И что это значит, мать его.
— Сэр...
Надо собраться.
— Гэри, твой вопрос[21]...
Отработал как в тумане, чисто на автомате, Кувейт не шел из головы. В какой-то момент через шум и вспышки прорвалось
— Сэр. Мистер президент
Назвали его неправильно, но он откликнулся
— Да?
Все замолчали — святое, на кого обратили внимание, должен был иметь возможность задать свой вопрос
— Сэр, относительно мистера Дивера. Его увольнение связано с его неавторизованной политической активностью?
Зал охнул
— И как это связано с незаконным влиянием на власть некоей «Тройки». Вы считаете, что Авраам Линкольн одобрил бы это?!
У Буша что-то взорвалось перед глазами, он поплыл как боксер после удара. Ларри Спикс понимая, что происходит — взлетел на трибуну и перехватил микрофон.
— Мистер Дивер ушел в отставку по семейным обстоятельствам, это никак не связано с выполнением им его работы. Белый дом благодарит мистера Дивера за работу и никак не комментирует измышления относительно незаконного влияния на власть. Этого нет, и не может быть.
Зал взорвался
— Достаточно — прокричал Спикс в микрофон — вопросов больше не будет, пресс-конференция окончена. Всем всего хорошего.
Они буквально вывалились из помещения, где их только что публично опустили. Вице-президент стоял как оглушенный, Спикс тут же заорал на кого-то из аппарата
— Какого черта? Что нам тут устроили? Кто это такая вообще?
Речь шла о так называемой Тройке, в которую входили начальник штаба Белого дома и будущий Государственный секретарь США Джеймс Бейкер, его заместитель Майкл Дивер и политический советник Президента Эдвин Миз Третий. Считалось, что они, вместе с Нэнси Рейган создали своего рода незаконный штаб, в котором вырабатывают стратегические решения и фактически правят страной, а Рейган только подписывает то, что ему подсовывает Нэнси. Понятно, что это была тайна Полишинеля, но про это не говорили вслух. Задать такой вопрос да еще вице-президенту — неслыханный скандал.
— Сэр, это новенькая с ТАСС. Она буквально вчера прошла аккредитацию
— Русская!? Вы что, совсем того? Чтобы и духу ее больше тут не было! Лишить аккредитации немедленно! И новую не выдавать! Минимум полгода!
Буш вдруг понял, что его зацепило
Вы считаете, что Авраам Линкольн одобрил бы это?!
— Авраам Линкольн...
— Простите, сэр.
Буш немного пришел в себя.
— Ларри...э...
— Я разберусь, сэр. Извините за...
— Не надо. Не надо, черт побери, извиняться.
— Сэр.
— Та русская. Говорите, новенькая?
— Видимо да, сэр, но это никак не извиняет...
— Накажите ее как то. Но аккредитации не лишайте.
— Не лишать, сэр?
— Не лишайте
— Но сэр... — опешил Спикс
— У нас проблемы с русскими, Ларри. Гибель этого конгрессмена... Чарли... Вильсона. Прочие неприятности. Все висит...
...
— Все на тонкой грани. И в этом смысле — лишать аккредитации при Белом Доме только что прибывшего советского корреспондента, это может быть воспринято...
...
— Неверно, Ларри. Как неверный политический сигнал.
— Понял, сэр — проговорил озадаченный Спикс
— Придумайте ей какое-то наказание. Но не лишайте аккредитации.
— Да, сэр. С вами... все в порядке?
Буш вытер платком вспотевший лоб
— Все в порядке, Ларри. Просто много работы. Очень много работы.
Вечер 05 сентября 1985 года.
Москва
Вторая половина дня была не лучше первой — коллегия Министерства сельского хозяйства СССР.
Должность министра сельского хозяйства, как и его куратора в Политбюро считается «расстрельной». Успехов добиться тут невозможно, провалы — один за другим. Это тем более удивительно, что СССР обладает четвертью всех плодородных земель мира, распахана целина. При этом — закупки зерна в отдельные годы доходят до пятидесяти миллионов тонн, что вызывает вопросы в ООН — некоторые страны заявили что СССР «объедает» действительно нуждающиеся в продовольствии страны, никто просто поверить не может, что дела идут так плохо. Потом кстати начнут придумывать бредовые объяснения, что зерно закупалось на корм скота. Вопрос, а где тогда мясо? Проблема то в том, что и мясо мы закупаем — каждый четвертый килограмм едим не свой. Вместо нормальных кур у нас «синие птицы», и то если повезет ухватить. На кило мяса кило костей в нагрузку. Именно проблемы с продовольствием провоцируют рост социальной напряженности и антисоветские настроения. И неудивительно — о какой самой передовой в мире системе можно говорить, если полки пустые? Сочетание духоподъемных лозунгов с отсутствием товаров на полке приводит только к росту раздражения.