Ринат Ахметов для того чтобы заработать свои шестнадцать ярдов — прихватизировал половину Украины, купил или захватил или еще что сделал — с десятками заводов, на него работали десятки тысяч человек, он вынужден был постоянно защищать свою собственность от рейдеров, нанимал сотни боевиков, покупал десятки политиков и депутатов, вмешивался в каждые выборы, которые происходили в стране. И все равно — трагедия произошла, свою собственность он не сохранил. И все равно — он остался с половиной того что заработал Ян Кум и с перспективой потерять и оставшееся.
И украинский народ — верил и надеялся и мриял, и скакал на Майдане, и ходил на выборы, и делал на них сенсации, и западные политики с умилением на него смотрели и подкармливали печеньками. Но думаю, я не ошибусь, если скажу, что состояние одного Яна Кума превышает состояние половины жителей Украины...
Я хочу, чтобы вы задумались о том, почему так происходит. Почему произошла эта трагедия, и постоянно происходят другие. Фундамент другого мира, другой нормальности — закладывается здесь и сейчас. И если СССР не поучаствует в этом, если все девяностые мы будем пилить и деребанить — мы так и останемся на обочине жизни, с тоской, обидой и злобой смотря на пролетающие мимо скоростные поезда...
Хотя обижаться здесь стоит — только и исключительно на самих себя. Dixi.
Встречало генсека все руководство, весь ЦК комсомола. Возглавлял комсомол Виктор Максимович Мишин. Я посмотрел его личное дело — работал на заводе железобетонных изделий, потом двинули по комсомольской линии, возглавил комсомол Москвы, затем — всего Советского союза. В принципе он, как и все — просто хороший орговик. Не более — но и не менее...
Проходим в здание, там внеочередное собрание ЦК намечено. Я ловлю взгляд Мишина, тот оказывается рядом — выучка...
— Сворачивайте торжество. Возьми десять — пятнадцать человек, из тех, кто дело способны делать, а не речи говорить. И подбери место... не зал. Ленинский уголок у вас есть? Вот и отлично, там и соберемся...
Собрались. Так как места немного — то и моя свита, вынуждена была остаться за дверью, нервничать. Здесь — только свои. Под пристальным взглядом Ильича с портрета. Оглядываюсь — хорошие лица, хорошие глаза, почти у всех. Только пара человек — непонятные. Меня долго учили людей определять с первого взгляда. Сначала в разведке. Потом жизнь учила — в самих США. США же пропитаны стукачеством и стукачами. Прозевал агента ФБР — здравствуй, федеральная тюрьма. Пригрел предателя на своей груди — он на законных основаниях заключит сделку со следствием и тебя вложит, чтобы самому выскочить. Скверное место США.
— Значит так. Я — генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачев. Представляемся — по часовой стрелке, от меня, называем из какого города и республики. Поехали.
Представляются. Я запоминаю. Ребята со всего СССР. Наш последний актив, больше нет. Если про...м — страны не будет.
Слушать нас тут не слушают — даже КГБ не посмеет слушать Ленинскую комнату. За это можно с волчьим билетом вылететь.
— Значит так, ребята. Слушаем меня, потом задаем вопросы и распределяемся по задачам. Времени у нас немного.
...
— В настоящее время — имеется и нарастает процесс отставания СССР от ведущих капиталистических стран по ряду важнейших показателей. Имеет место отставание и по конкретным отраслям — например, по микроэлектронике. И по общеэкономическим — начиная от среднего возраста оборудования, выработки на одного рабочего и процента современной продукции в общем ассортименте, так и куда по более серьезным показателям. Углубляться не буду — но все серьезно и исправить ситуацию времени есть немного. Существующими силами это либо не сделать вовсе, либо — сомнительно, что получится сделать. Заводы, промышленность — не заинтересованы ни в чем новом, им лишь бы план выполнить, а будет спрос, не будет спрос — неважно. Кто-то и вовсе на склад работает, кому-то просто все равно.
Смотрят — аж глазами пожирают. Эти — правильные. Даже если двое — трое прорвутся — огромное дело будет. На их примере — пойдут и остальные.
— В ЦК Партии, в Совмине, в Госплане ситуацию знают. Как бы нам ни было тяжело — надо догонять, будут выделяться средства на новое оборудование, новые направления. Но все это — ничто без новых людей.
Я резко махнул рукой
— Мало у нас за валюту закупленного оборудования гниет и ржавеет? Мало у нас загубленных перспективных направлений в науке, просто потому что лень заниматься или кому-то из маститых на ногу наступили? Полно!
...
— Потому, выхода другого нет. В прорыв придется идти вам. Ни партийный, ни хозяйственный актив, ни научные кадры — ситуацию исправят. Если бы могли — уже исправили бы. Не могут, даже не видят проблем. Нужны свежие кадры.
Молчание. Потом кто-то — из Армении кстати парнишка — простецки спросил
— Что надо делать, товарищ Горбачев?
— Хороший вопрос...
Особенно хороший, если учесть что я своими глазами видел рынок через сорок лет, видел какие решения взлетели, а какие нет, видел Гугл, Эппл, Амазон, Фейсбук, Вотсапп. Передо мной сидят несколько будущих миллиардеров, только они и сами это не знают.
— Если мы будем знать, что нам делать, можно сказать, что половина проблемы уже решена. Кто из вас знает, что такое ЭВМ? Что такое компьютер?
Несмело поднялись руки. Менее трети.
— К следующей нашей с вами встрече надо будет, чтобы вы знали об этом все. Не всё. Всё знать невозможно. А — все.
...
— Идите в библиотеки, в профильные ВУЗы, в институты, заводите друзей из тех кто об этом знает. Если встанет вопрос секретности или вас куда-то не пустят — решайте через товарища Мишина, а он будет решать через меня.
...
— Персональный компьютер сейчас редкость, они используются для инженерных и экономических вычислений. В Госплане есть несколько штук, я в Секретариате ЦК приказал закупить и поставить, чтобы люди учились — для вас так же будем закупать, но это будущее. Во Франции я увидел систему Минител — то есть компьютеры или вычислительные терминалы, связанные между собой по телефонной сети. Конечно, с телефонной сетью у нас... пока проблемы, мягко говоря. Но и эти проблемы будем решать. Основные задачи у нас две. Разработать персональный компьютер, который можно поставить вот на такой стол, и использовать, скажем, для печатания писем, просмотра и редактирования изображений, каких-то вычислений — но это должен быть компьютер который способен поднять один человек, который можно унести. И второе — как связать нам все компьютеры в единую сеть. Например для того чтобы я мог связаться например, с Якутией. И не просто связаться — а увидеть что они там делают, поговорить как по телефону, чтобы они мне могли документ прислать, а я — им. Но это должен быть не голос, это должно быть нечто, что можно тут принять, распечатать, как если бы я сам это написал.
Улыбаются. Напрасно, работы — море. Но первое в мире электронное письмо отправлено в 1982 году, так что мы уже на три года отстаем.
— В США по нашим данным такая сеть уже есть, называется Арпанет, английскими запишите — ARPANET. Она пока используется в основном при передаче информации между ведущими ВУЗами страны, наверное, и мы с этого начнем. Но есть все основания полагать, что технология эта в будущем станет очень распространенной, компьютеров станет намного больше, в десятки и сотни раз больше и они будут широко использоваться человеком в своей повседневной деятельности. И мы должны быть к этому готовы лучше других стран.
...
— Отдельно хочу сказать про тему игр для компьютеров и специальных устройств. Не пренебрегайте этой темой, нужно заниматься и ей тоже. Нужны не только и не столько развлекающие — сколько обучающие, тренирующие разум, память, реакцию игры. Это тоже очень нужно.
Тетрис — самую популярную компьютерную игру в мире — изобрел Алексей Пажитнов, программист ВЦ Академии наук СССР. Это произошло еще в восемьдесят четвертом году.