Что касается СССР, то китайские руководители боялись и ненавидели старшего брата. Китай поставлял оружие и инструкторов афганским моджахедам, два из трех ракетных гранатометов РПГ в Афганистане были китайские.
Однако, Дэн не спешил активизироваться в вопросах внешней политики и выводить Китай на мировую арену. Он считал что одна из ошибок советского правительства — то что они унаследовали ворох друзей, врагов и проблем погибшей Империи — и у них не хватило сил от него отказаться. Тот же Сталин — типичный империалист как оказалось.
Сейчас Дэн Сяо Пин, председатель Центрального военного совета КНР, неспешно прогуливаясь по парку — читал послание из ГДР от товарища Эрика Хонеккера. По результатам встречи с генеральнымс секретарем Горбачевым — Хонеккер написал Дэну письмо и тот читал его с возрастающей тревогой.
Свободные экономические зоны. Совместные предприятия со странами СЭВ. Концессии.
Как будто генеральный секретарь Горбачев прочитал стенограммы их заседаний и по пунктам решил все внедрить.
А это было опасно.
Да, советский рабочий не будет работать за чашку риса как китайский — но он и более квалифицирован. В том то и дело что СССР имеет куда более развитую экономику изначально, способную производить куда более сложные и качественные вещи. А советское население — и население стран Восточной Европы — бедное, но не такое бедное как сейчас китайцы. И оно может себе позволить это покупать.
А значит, Китай в опасности. Если СССР пойдет по этому пути, то легко обгонит Китай.
Дэн вспомнил еще одно. Донесение из Пешавара. Агент китайского ГРУ доносил что, по крайней мере, часть моджахедов готовы пойти на переговоры с Советами, а местные военные — все ударились в ислам, а помощь моджахедам сворачивается.
А это что такое?
Позиция Пакистана была обусловлена как его непрекращающейся враждой с Индией, за спиной которой стоял Советский союз, так и домогательствами Советского союза же в регионе. Событиям в Афганистане предшествовали попытки установить социалистический или во всяком случае левый режим в Пакистане, сорванный переворотом генерала уль-Хака. Он же понимал — Москва не простит ему казни Бхутто, как не простит и поддержки моджахедов. В свою очередь Китай негласно поддерживал Пакистан по двум причинам. Первая — потому что Пакистан противостоял Индии, которая в свою очередь могла быть опасна для Китая и даже имела с ним территориальный спор. Вторая — потому что на территории Пакистана располагался стратегически важный глубоководный порт Гвадар и Китай намеревался им со временем воспользоваться. Ну и — не надо забывать, что Пакистан представлял немалый потенциальный рынок сбыта для китайских товаров.
Вот такая вот сложная комбинация разыгрывалась в регионе.
Если же предположить, что Москва все-таки простила уль-Хака на каких-то условиях — то все становится с ног на голову. И Афганистан и Индия получают свободу рук — как впрочем и сам Пакистан. Москва же в таком случае — занимает важную роль арбитра для всего региона, вытесняя как Китай так и США. Ну и если они свои товары будут туда поставлять...
Если так, то в окружении оказывается уже Китай. И Северная Корея и Вьетнам — они социалистические и просоветские. Попытка решить вопрос с Вьетнамом силой несколько лет назад провалилась — меньшая, но подготовленная, закаленная десятилетием войны с американцами, армия Вьетнама легко разгромила китайскую группировку вторжения, а из Москвы последовало предостережение. Да и сам Дэн — вовсе не собирался повторять опыт американцев, только что убравшихся оттуда с позором.
Хонеккер — он прекрасно понимает всю волюнтаристскую сущность советских властей. СССР — в каких-то моментах отличался редкой бесцеремонностью, свойственной скорее империям. Он прекрасно понимает, что СССР не договаривается — он диктует. И при этом — считает себя последним авторитетом в деле толкования марксизма, и это при том что марксизм немецкое учение, и сам Маркс крайне скептически относился к русским марксистам. Но это их — русских марксистов — не смущало. Какая наглость!
Тем не менее — вопрос требует решения.
Вариант первый — активизировать контакты с ГДР и со всей Восточной Европой — тем самым вынудив СССР парировать. Отношения у Китая и СССР были как у кошки с собакой, и СССР крайне ревностно относился к попытками Китая лезть в свою зону влияния. Может, это раздражало больше чем попытки США.
Понятно — СССР не нужно, чтобы кто-то представлял свой вариант социализма. Они уклоняются от дискуссий.
Вариант второй — попытаться сблизиться с самим СССР, хотя бы для того чтобы выяснить, что там происходит.
И кто такой Горбачев.
Так и не приняв никакого решения, Дэн повернул обратно к дому.
07 сентября 1985 года.
Ленинград
С утра, точнее даже еще ночью — опять в Ленинград, только был там — но сейчас дело другое. Принимали самолет с лидерами моджахедов — афганской вооруженной оппозиции. Два дня они будут в Ленинграде, посмотрят город, с ними проведут несколько экскурсий. Потом — теплоходом они отправятся в Хельсинки на открытие саммита по мирному урегулированию в Афганистане. На этом процесс возлагаются большие надежды, на открытии выступит заместитель генерального секретаря ООН. Громыко и Добрынин сейчас ведут работу в том направлении, что если мирный процесс закончится договоренностью, и мир будет установлен — то противоборствующие стороны будут приглашены в Нью-Йорк и выступят на очередной Генеральной ассамблее ООН, причем произносить речь будут и лидеры моджахедов. Ничего кстати такого в этом нет — среди них есть представители бывшей аристократии, знающие по несколько языков.
Почему Ленинград? Замысел в том, что для моджахедов сам вид Ленинграда — города построенного на воде — будет шоком, потому что они дети пустынь. Плюс Ленинград — сам по себе красивый город, есть что показать. Кстати, знаете, что мне составило самого большого труда? Добиться экскурсии на Кировский завод. КГБ встало на дыбы — там же танки производят, оборонное предприятие. В конце концов, договорились, что экскурсию проведут по металлургическому комплексу, и по конвейеру сборки тракторов.
Со мной был Андрей Андреевич, он явно нервничал. Потом спросил напрямик.
— Михаил Сергеевич. Ты думаешь — получится?
Я кивнул
— Уверен.
— Американцы не допустят.
— У американцев больше нет финансирования. Конгрессмен Уилсон погиб, денег больше не будет.
— Да при чем тут Вильсон? — разошелся Громыко — Вильсон всего лишь человек. Американцы никогда не допустят. Это наш главный противник, у нас с ними непримиримая идеологическая вражда
Я подумал... и промыли же вам всем мозги.
Хотя... если у вас есть молоток, то любая проблема кажется гвоздем.
США — мы никак не можем понять, что это принципиально страна вне идеологии, по крайней мере, сейчас — точно. Потом идеология появится — воукизм, ЛГБТизм, антисексизм и все прочее — но сейчас этого нет.
Почему тогда у нас вражда? Причин несколько, инерция — в том числе. Но пример Китая показывает, что США, в общем-то, могут активно взаимодействовать и с коммунистической страной и ничего.
Главных причин, на мой взгляд, две. Первая — наши попытки расширять социалистическое пространство, экспортировать революцию. Это создает противостояние само по себе. Но вторая, и на мой взгляд главная — это массовое присутствие в американской системе власти эмигрантов и тех, кто ориентируется на них. Главный — конечно Бжезинский. США вообще имеет давнюю историю связей с Польшей, никто не забывал и не забудет роль генерала Костюшко в том, что США вообще состоялись как страна. Никто не знает, сколько в США мигрантов из Польши — но несколько миллионов точно есть. Они политически активны, на них ориентируются.