Пробираемся. По обе стороны стоят Волги, Чайки. Кто-то заметил машину генерального секретаря и начал расталкивать скопившиеся на дороге машины...
Станция метро Красногвардейская была сдана досрочно, так-то она должна была быть посвящена семидесятилетию Октябрьской революции. Этому-то посвящена вся тематика станции — панно, барельефы. Сама станция неглубокого залегания, всего девять метров...
Подскакивает кто-то из обслуги.
— Михаил Сергеевич, все уже на станции, только вас и ждем.
Спускаемся. Станция сделана явно с экономией, вестибюль — как вход в подземный переход, не то что старые станции Центра. Надо сказать, чтобы хотя бы павильон поставили, а то...
Грохнуло...
Грохнуло как громом снизу, тяжело и низко. Обдало горячим ветром, но несильно. Потянуло дымом.
Смена охраны не растерялась — один моментально развернул свою бронированную папку, прикрывая меня, двое выхватили пистолеты и стали передо мной. Еще один нажал на кнопку на чемоданчике — в нем оказался автомат.
Старший смены быстро сориентировался.
— Быстро назад! К машинам!
Рванули назад — меня чуть не тащили. Пока шли — старший орал в рацию
— Витя, давай машину к самому выходу! К самому выходу!
Знакомый ЗИЛ, бронированный, надежный. Меня запихнули внутрь — и тут я крикнул
— Стоять!
...
— Никуда не уезжаем. Спасайте людей, посмотрите как там товарищ Гришин
— Михаил Сергеевич... — промычал старший, Саша, кажется
— Никуда не поеду — сказал я — оставьте одного со мной и идите людям помогать. Машина бронированная мы в Москве.
...
— Действуйте
Саша сдался.
— Дмитрий, остаешься. Витя, вызови дежурную группу на подмогу. Позвони в комендатуру, доложись. Остальные — за мной...
Час спустя
Трасса перекрыта полностью, скорые чтобы пробиться — объезжают по встречной. То и дело подкатывают новые Волги, Чайки и ЗИЛы. Если сюда атомную бомбу сейчас — страна останется без руководства.
Я сижу в машине. Дима — с автоматом наизготовку — на откидном страпонтене напротив. Думаю.
Взрыва этого в истории не было, хотя я откуда-то его помню. Что — история пошла не по тому пути? Похоже. В таком случае мое послезнание будет обесцениваться чем дальше тем больше — хотя я к тому готов. Мотто Гельвеция — знание основных принципов легко возмещает незнание некоторых фактов. А тут про экономику знают чуть более чем ничего. Про политику впрочем тоже. Нельзя подменять политический процесс идеалами.
Черт... Тополь кажется писал про взрыв в метро. Точно — Тополь и Незнанский.
Или... это правда была? Которую скрыли.
В СССР правду о терактах скрывали. Как и о беспорядках. Например, то что пытались взорвать грузинский УКГБ — это не слух, а правда. И Инаури при этом усидел на своем посту. Были и еще и теракты и беспорядки, просто об этом в новостях не говорили. Не знаю, правильно это или нет — может и правильно, террорист всегда рассчитывает на общественный резонанс.
Взрывы в метро не новость, группа Затикяна уже была — они взорвали бомбы в метро якобы в знак протеста против «советской оккупации Армении». Следствие было закончено намного быстрее, чем надо было, Затикяна и его группу наскоро расстреляли. Возможно, чтобы он не проговорился о своих связях наверху и в диаспоре. А диаспора у армян мощная. И террористическое подполье есть, особенно в Ливане. АСАЛА — Армянская секретная армия освобождения. Что-то я кстати упустил Армению — неплохо было бы Балаяна с Капутикян спрофилактировать пока они в Карабахе конфликт не разожгли. Надо записать.
А протестующим против «советской оккупации Армении» — надо бы перенестись на десять лет вперед и посмотреть что будет с Арменией в девяностые. Сразу никаких вопросов не останется и дурь из головы уйдет.
— Не могу в машине сидеть
Саша выскакивает первым — он уже знает, что держать меня бесполезно. К счастью уже подъехала дежурная группа из девятки. Несколько парней, открыто держат автоматы. Джинсы и куртки. Окружают меня со всех сторон, мы идем к месту взрыва
— Где Гришин?
Замешательство. Никто не ожидал, что здесь Горбачев — точнее про меня просто забыли. Потом — кто-то находится
— Михаил Сергеевич, он в скорой
Идем туда. Длинный ряд скорых, выделяются несколько желтых, больших — финские реанимобили, закупили к Олимпиаде. В одной из них — перевязывают Гришина, у него забинтована голова и серое от пыли лицо, на котором выделяются потоки — кровь. Он в шоке, но осознает себя, даже встать пытается
— Михаил Сергеевич...
— Не вставайте
— Целы?
— Мы только в вестибюль вошли. Вы то как?
— Ребята... вытащили. Трибуна была... у самого входа, на возвышении.
— Что произошло?
— Ждали вас. Потом поезд услышал... и всё.
Гришин каким-то остановившимся взглядом посмотрел на меня
— Там на платформе метростроевцы были... активисты. Человек двести...
Здание МВД СССР.
Улица Житная
Прямо с места теракта — я направился не в Кремль, а в здание МВД на Житной, где был восстановлен ситуационный центр. Как не крути — а как связался я с восстановлением МВД после правления Андропова/Фелорчука, так теперь и идти мне с ними. До конца — каким бы он не был.
Все службы были подняты по тревоге, я прошел в кабинет министра. Тот сидел на телефоне
— ... Да спасибо.
Министр Карпец положил трубку, несколько секунд помолчал
— Полковник Федоров[59] звонил. Они допросили персонал метродепо. Им никто не сообщил, что мероприятие задерживается, и они двинули первый поезд по расписанию.
...
— И еще. Федорову удалось достать план торжеств. По нему трибуна находится у другого входа. Кто ее перенес и почему — неизвестно.
Карпец нервно осмотрелся, потом сказал
— Разрешите начистоту, Михаил Сергеевич?
— Ну?
— Вам не здесь надо быть, на Лубянке. Чебриков вам нас не простит
Твою мать. Я поднялся
— Оставьте здесь кого-то вместо себя потолковее и выходите к машинам. Поедем в Кремль. Чебрикова пригласим, Рекункова. Я научу вас вместе работать...
Едем в Кремль. В колонне машин два дополнительных «Скорпиона» — так называются ЗИЛы охраны, в которых ездит усиление, с широкими поручнями и примитивным, чуть ли не из кожзама салоны. По пути — пропускаем колонну Камазов: в Москву выдвигаются дзержинцы и спецназ из Теплого стана.
У кремлевского подъезда замечаю знакомую Волгу — 3102. Не успевает ЗИЛ остановиться — из нее выскакивает и бежит навстречу Раиса Максимовна
— Миша!
Едва выхожу... успеваю выйти — как Раиса Максимовна наталкивается на меня. Шарит руками как слепая.
— Все нормально, Рая. Я цел, не успел спуститься. Люди погибли.
— Как же... как же это.
— Так, Рая. Вот так.
Подъехали Воротников, Власов, Маслюков, Лукьянов, Алиев, Чебриков. Лигачев наверху, созванивается с Минздравом и с Кремлевкой чтобы выяснить, сколько пострадавших. Как потом выяснится — он дал команду использовать кремлевскую больницу для приема пострадавших. Поступок, который сильно повысил его в моих глазах.
Проходим внутрь, в Корпус. Заметно, что на посту теперь не по два, а по четыре человека стоит. Значит, меры усиления приняты.
Рассаживаемся в зале заседаний. Я прохожу к кафедре, которая кстати используется нечасто — обычно выступают все с места
— Товарищи...
...
— Как всем уже известно, в городе Москве произошел террористический акт. Количество жертв пока неизвестно, пострадал товарищ Гришин — я его видел в скорой на перевязке. Меня взрыв застал на лестнице в метро
— Это покушение на вас, Михаил Сергеевич — бросает Алиев
— Это покушение на нас на всех, Гейдар — резко отвечаю я — на советскую власть. Убив меня, исторический процесс не остановить. Изберете нового генсека да и всё. Это повторение акции группы Затикяна, только в кратно большем масштабе.