— У меня там в дупле Шмайсер есть. И гранаты...
В 1981 году отряд татарского комсомола зимой решил устроить «десант» — лыжный поход в те места, где сражался, попал в плен и впоследствии погиб великий татарский поэт Муса Джалиль. Они прибыли в Новгородскую область, надели лыжи и пошли в лес. Почти сразу — они с ужасом поняли, что идут по гигантскому некрополю...
Лето 1981 года
Пулемет походил на пса, вставшего на задние лапы. На Жулика. У них и в самом деле был пес со странной кличкой Жулик, который сейчас бегал вокруг, как будто не чувствуя гнетущей тяжести этого места.
— Слушай, тут какие-то чужие появились, копают. Как бы не нашли...
...
— Надо перенести все отсюда. Спрячем...
— Где?
— А на карьере...
Он усомнился
— Как же мы донесем? Нас в автобус с этим не пустят.
— Донесем. Главное из леса это вынести и схоронить. Потом перенесем
Брат всегда знает как надо. На то он и старший брат
Осень 1981 года
Изба гудит крутым, чем-то даже диковатым разгулом. Старшие не препятствуют, наоборот — ушли. Брат уходит в армию, в десант. Любка, его зазноба — висит на нем, отгоняя злыми взглядами всех лиц противоположного пола.
Гремит единственный в селе проигрыватель — играют Песняры
В подслеповатое окошко — лезет тьма. Возможно — та самая тьма, которую они как то видели в Мясном бору.
Это их общая тайна...
Весна 1983 года
У дверей избы военкоматовский УАЗик, в избе страшно кричит мать. Кричит беспрестанно, монотонно. Рядом с УАЗиком нервно курит, стараясь не смотреть ни на него ни в сторону дома водитель, у него на рукаве повязка, но не черная траурная, а почему то красная. Докурив, он втаптывает окурок в сырое, снежное месиво, смотрит на него с сожалением
— Хоть ты то не пойдешь...
...
— Война эта проклятая, кому она нужна. Все жиды ее затеяли
— Какие жиды? — спрашивает он
Водитель быстро оглядывается
— Какие... такие! На самом верху которые! На самом верху, сынок!
Лето 1983 года
Мешковину они достали с трудом — местные хозяйства бедные, мужиков не хватает. Лес касается неисчерпаемым и бесконечным. Когда видны кости — рядом расстилают мешковину, и аккуратно перекладывают все что нашли. Потом выносят к дороге. Вроде, райисполком обещал помочь с гробами — но пока ничего нет.
Помимо татарского — работает местный, новгородский отряд и москвичи. Они тут впервые.
К поисковым отрядам — прикомандированы несколько саперов из воинских частей округа, они перед тем как поисковики начинают «поднимать тела» — проходят территорию в поисках неразорвавшихся снарядов и мин. Найденное — разряжают, обезвреживают. У них наготове УАЗик и прицеп в котором насыпан песок — если что-то придется вывозить. До УАЗика — тащить на себе, на мешковине. Пару раз так и пришлось делать.
Он идет впереди вместе с саперами. Он знает Лес, потому помогает от местной комсомольской организации. Заодно присматривается к тому, что делают саперы, прислушивается.
Вечером — они собираются у костра. Едят кашу с тушенкой, иногда появляется гитара, и поются песни. В таких случаях он чувствует, что тьма как будто сгущается — лес не одобряет веселье, не место и не время.
Саперы уезжают вечером в деревню, где они стоят постоем — он иногда уезжает с ними, иногда нет. Пару раз он сам пытался обезвредить мины — саперы дали ему по рукам, но на всякий случай стали его учить своему опасному ремеслу.
Лето 1984 года
Он в Москве, сдает документы на поступление в ВУЗ. Какой именно — подсказали в прошлом году приезжавшие на раскопки студенты. Он — комсомолец, с хорошей анкетой, русский по обоим родителям. Брат геройски погиб в Афганистане, посмертно награжден. Кого принимать, если не его?
Свободных мест в общаге как всегда не хватает, его сначала вообще не хотят селить. Но — права не имеют, анкетные данные. В итоге — его вынужденно селят на одном этаже с иностранными студентами. Иностранные студенты учатся не только в Университете дружбы народов, они учатся в десятках других советских ВУЗов.
Его соседа по комнате зовут Али, он чернявый, как будто загорелый. Говорит, что из Иордании...
Русский язык он знает, хотя и говорит с акцентом...
Осень 1984 года
Осенью вечера длинные, с каждым днем ночи все длиннее, а дни короче, небо плачет дождями, облака цепляются за шпили высоток, под ногами месиво из отработавшей свое и никому не нужной листвы. Мрак вползает на улицы, мрак вползает и в души людей. Только незаметно...
— ... потом, после танков пришли королевские наемники. У короля всегда были наемники из другой страны, он не доверял землякам. Они забрали всех мужчин и расстреляли. Мою сестру изнасиловали, и она потом покончила с собой. Наши дома были разрушены[66]...
— Но... кто это сделал?
— Как кто? Жиды.
Он пытается осмыслить все это.
— Почему же наши не помогли.
Али внимательно смотрит на него
— Потому что жиды захватили власть и у вас.
...
— Они не успокоятся, пока весь мир не захватят. Жиды это не люди, понимаешь, у них другая кровь. У вас в руководстве — тоже полно жидов. Это они приказали вам напасть на правоверных в Афганистане. Афганская война идет, потому что жиды захотели истребить правоверных мусульман вашими руками.
— И что же делать?
— Как что. Сражаться.
— Но...
— Каждый сражается на своем месте, понимаешь?
...
— Я закончу институт, вернусь к себе и буду сражаться у себя. А вы, русские, должны сами сражаться, освободить свой народ и свою страну. Мы, правоверные — не имеем ненависти к русским и к Советскому союзу...
Для справки
https://rapsinews.ru/historical_memory_publication/20210402/306908953.html
Население крупного русского города Новгорода 20 января 1944 года не встретило своих освободителей. Советские солдаты нашли скрывавшихся в руинах Свято-Духова монастыря 9 человек, в Нехинской слободе — 15, на еврейском кладбище близ Псковской слободы — 6 человек. Еще 27 новгородцев проживали у сельчан в пригородной деревне Григорово. В пределах городской черты (древнего земляного вала) не обнаружили ни одного человека.
За годы оккупации немцы сожгли в Новгородчине 4,4 тысячи жилых домов, все сельскохозяйственные постройки, 16 мельниц, 36 кузниц, 45 школ, уничтожили все промышленные предприятия.
К концу 1943 года все деревни около Новгорода сожжены, большинство населения угнано на работы в Германию, Латвию и Эстонию. В оккупированных новгородских районах погибли 15 403 человека, из них были расстреляны 6513, повешены 430, умерли после истязаний и пыток 4851, убиты при бомбежках и артобстрелах 3609 человек. В многочисленных лагерях погибли 186 760 солдат и офицеров Красной армии. Таким образом, только безвозвратные людские потери составили 202 163 человека.
Подверглись арестам, насилию и побоям 5781 человек. Сведения о количестве граждан, угнанных на принудительные работы, разнятся. По данным райисполкомов, было вывезено 210 815 человек, областная ЧГК насчитала 166 167 человек...
14 сентября 1985 года.
СССР, Новгородская область
Самолет с Альфой и оперативной группой центрального аппарата КГБ СССР приземлился на одном из аэродромов ПВО. Должны были подать автобусы, но не подали, на чем было потрачено два часа времени. Потом терпение лопнуло, и, забрав технику части, выдвинулись в Тосно на ней — а там уже ждали два автобуса Икарус интуристовских и несколько машин Ленинградского управления КГБ.
Штабные сели в один автобус, Альфа — в другой.
По пути стали разбирать привезенные ленинградцами и те что были найдены в местном отделе КГБ материалы...