— Пойду батоно Левона спрошу.
Тут надо понимать, что в отличие от России — воры в законе жили в Грузии совершенно открыто, никого и ничего не стесняясь, пользовались уважением людей. Все знали, что вор в законе разрешит любой конфликт лучше любого закона. Например, к Левону по каким-то вопросам могли ехать через всю Грузию. Ещё круче было в Средней Азии — там воры в законе создали параллельный закон, объявив войну всякой несправедливости. И все знали, что в отсталом племенном обществе, где коммунизм только тонкая плёнка над тысячелетием дикости — за справедливостью надо идти в Белую Чайхану.
Точнее даже не так. Там — и не только там — были люди, которые играли по официальным правилам — но они были замкнуты на самих себя. Партийные чиновники и милиция собирали мзду и передавали дальше. Люди со значком депутатов Верховного совета вели себя как средневековые баи, как хозяева людей. Была академия наук, где писали диссертации и себе и людям — за деньги. Были комсомольцы, которые зарабатывали деньги на стройках. Но в целом всё это имело мало отношения к тому, как живёт простой народ. Были ли там люди принявшие современность? Да, были. Они уезжали, потому что жить в обществе, живущем по кланово-племенным законам, они не могли. Или погибали в безнадёжной борьбе с ним.
Вышел Левон — он чем-то походил на актёра Василия Ланового. Держался он прямо, осанку имел истинно царскую, одет был в костюм, только без пиджака. Так и не скажешь, что за человеком двадцать два года тюремного стажа.
Был он в молодости вором — карманником, самая уважаемая в сообществе профессия. Учил его ас своего дела, бывший актёр Тбилисского театра. Вор — карманник и сам должен быть актёром, если хочешь подрезать по-настоящему жирный гаманец, надо идти туда, где они водятся. В транспорте шарашат только те, кто сами себя не уважают. Ресторан, театр, партийное собрание. А туда не всякого пустят. По Тбилиси ходили слухи о том, как Левон обворовал самого Леонида Ильича. Это конечно было неправдой — но на партийные собрания он проникал, как то раз снял золотые часы у Абашидзе. Ещё как то раз он в Москве, уже будучи коронованным, обворовал в ресторане Русь Юру Чурбанова — взял немного, просто чтобы выразить презрение к этому майору конвойных войск, ставшему генералом и первым заместителем министра через силу в яйцах. Он кстати хотел вернуть кошелёк обратно, плюнув в него от души — но не состоялось…
Пока что он, истинный хозяин Грузии — неспешно вышел в сад, а в это время двое амбалов затащили молодого человека, извлечённого из холодильника. Тот кашлял, трясся и дрожал
— Батоно Левон, там говядину предлагают…
— Гляну.
— Батоно Левон, а с этим что делать?
— С этим?
Мафиози потёр подбородок
— Коньяка ему налейте. Я подойду
Левон Тбилисский пошёл посмотреть мясо и поздороваться с Мясом, с которым они познакомились ещё в Новосибирске. А один из мафиози достал фляжку коньяка. Похищенный принялся некрасиво, жадно глотать…
С мясом состоялась, пожилая молчаливая женщина ведущая хозяйство, под её надзором выбранные куски пронесли в дом. Ещё один боевик из пристяжи принёс стул, мафиози сел прямо посреди сада, смотря на похищенного добрым, понимающим взглядом…
— Здравствуй, Гурамчик — сказал он
— Здравствуйте… батоно Левон — с заминкой сказал похищенный
— Как живёшь, Гурамчик? С Батуми не вылезаешь?
— Дядя Левон, а почему… меня привезли.
— Твой отец, Гурамчик, был вором, а вот ты — нет. К этому отнеслись с пониманием. Хотя ты жил и живёшь ни по закону, ни по понятиям. Но зачем ты полез в воровское?
— О чём вы, дядя Левон?
— Зачем ты просил убить пидора Гамсахурдиа. Зачем тебе это понадобилось? Думал об этом никто не узнает?
— Дядя Левон, зачем так говорите?
Вор, не вставая, поддел молодого негодяя ногой по челюсти, да так что зубы лязгнули.
— Ты что, думаешь, ты один из нас? Да тебя в минуту сдали! Говори, зачем тебе нужен был этот пидор Гамсахурдиа!
— Это не мне! Не мне!
— А кому?
— Дядя Левон, это большие люди! Большие партийные люди!
— Больше меня?! — иронически улыбнулся вор
— Больше! Больше!!
01 февраля 1986 года
Истинные масштабы произошедшего стали понятны только утром.
Началось всё с того, что по дороге из аэропорта — командующий армией столкнулся с кем-то вроде вооружённых джигитов (не знаю, как их ещё называть, и заслуживают ли они такого названия) и они не долго думая выстрелили в него из ружья. Командующий остался жив, хотя и получил тяжёлое ранение, а вот джигиты попали под огонь охраны. Двое погибли на месте, ещё один скончался в больнице, двое тяжело ранены.
Ситуация сразу накалилась с обеих сторон. На митинге, какой-то провокатор заскочил на сцену и начал истерически кричать (причём митинг к тому времени явно выдыхался), что солдаты на дороге расстреляли грузинских крестьян за то, что мешали проехать генералу. Митинг забурлил гневом, послышались призывы идти убивать военных, поджечь штаб округа. Ближе к вечеру, когда город основательно «прогрелся» и возникла угроза штурма правительственных зданий — Алиевым всё же было принято решение о разгоне антиправительственного митинга. При этом — только у внутренних войск были щиты «Витрина» и резиновые палки, у солдат не было и этого. Участники митинга оказали ожесточённое сопротивление, которое не сломило и применение Черёмухи. В итоге — погибло трое солдат, восемь митингующих, сотни в больнице. Утром — в Тбилиси нашли труп солдата с ножевыми ранениями — просто шёл по «советскому» городу в советской военной форме, за это и зарезали.
Как всегда — информация по каналам Минобороны пришла когда было уже поздно, первыми успели сообщить МВД, за ними сразу — КГБ. Сообщение МВД было более жёстким и как оказалось, более соответствующим действительности — ещё до полуночи они сообщили об ожесточённых стычках на проспекте Руставели, попытках движения организованных групп к правительственным зданиям, наличии многочисленных вызовов Скорой.
Утром позвонил Алиев, как я понял по голосу, он был тяжело потрясён произошедшим.
Даже по меркам Западной Европы гибель полицейских и митингующих — серьёзное ЧП. Что говорить об СССР. И это, кстати, хуже, чем Новочеркасск, подобное можно и замолчать — но грузины этого не забудут.
Приходится признать, что историческая ось начала сдвигаться, и моего «запаса» послезнания становится всё меньше и меньше. В Грузии социальный взрыв должен был произойти через три года — но происходит сейчас, на наших глазах. Причин думаю, три.
1. Успешные и публично освещённые активные действия против мафии, настоящих (то есть тех которые скупают в госторговле, чтобы продать на рынке) спекулянтов — армии воров, оседлавших торговлю. Грузия и вообще Закавказье — едва ли не главные бенефициары постоянного дефицита продуктов питания.
2. Разрешение мелкого частного предпринимательства в деревне, что бьёт по цеховикам, особенно активным как раз в том же Закавказье. По сути, там уже с семидесятых разрешено то, что мы разрешили только сейчас, потому-то для них Волга — не машина. Но если все будут заниматься тем чем сейчас только Закавказье — то Волг уже не будет. Будет обычное мелкое предпринимательство, которым можно прокормиться.
3. Успешные действия милиции (которую для начала пришлось восстановить после погрома Андропова-Федорчука) против наркомафии, которые лишили наркоманов Тбилиси их обычной дозы. Это десятки тысяч людей, готовых ради дозы на всё. И ненавидящих власть, которая их этой дозы лишила.
Короче говоря, Грузия в короткое время превратилась в кипящий котёл с типично революционной ситуацией — верхи не могут (наживаться как раньше), низы не хотят (жить без дозы). В стране уже давно две реальности. В одной из них выполняются и перевыполняются планы, люди отдыхают на курортах, на электровозостроительном делают локомотивы, а на авиационном — самолёты, активно строятся новые районы. В другой реальности — одни молодые люди ищут чем ширнуться, другие просто ненавидят СССР и мечтают оказаться «там» любой ценой, процветают воровские сообщества, работают подпольные цеха, писатели и академики вырабатывают язык ненависти и претензий, подсчитывают обиды многовековой давности — счёт который будет нам предъявлен. Иногда эти две реальности пересекаются, точнее — сталкиваются, с брызгами крови и ошмётками мяса как в случае с попыткой угона самолёта в Турцию. Или как вчера ночью, когда мы своими глазами увидели рождение нации. Нации своеобразной, основанной на ценностях близких к нацистским. Нация рождается именно так, не надо витать в облаках. Нет более крепкого фундамента для её рождения, чем чувство обиды, оскорблённое собственное достоинство и нарушенный договор. Чешская нация родилась, в то время как посланников короля выкинули из окна в навоз. Американская — когда выкинули чай с борта английских кораблей. Ну вот и что делать? А, Михаил Сергеевич?