То, что вопрос о национальных устремлениях и особых тенденциях вообще оказался в центре революционных боёв, а Брестским миром был даже выдвинут на первый план и превращён в лозунг социалистической и революционной политики, вызвало замешательство в рядах социалистов и поколебало позиции пролетариата именно в окраинных странах. В Финляндии социалистический пролетариат, пока он вёл борьбу как часть единой российской революционной фаланги, уже добился господствующего положения: он обладал большинством в ландтаге, в армии, он обрёк буржуазию на полное бессилие и был хозяином положения в стране. Русская Украина была в начале века, ещё до изобретения глупостей «украинского национализма» с «карбованцами» и «универсалами», до конька Ленина о «самостийной Украине», цитаделью российского революционного движения. Оттуда, из Ростова и Одессы, из Донбасса уже в 1902–1904 гг. изливались первые потоки революционной лавы, которые зажгли весь Юг России, превратив его в море огня и подготовив взрыв 1905 г.; это же повторилось и в нынешней революции, для которой южнороссийский пролетариат поставил отборные войска пролетарской фаланги. Польша и Балтийские страны были в 1905 г. самыми мощными и надёжными очагами революции, в которых социалистический пролетариат играл господствующую роль.
Как же случилось, что во всех этих странах вдруг торжествует контрреволюция? Именно националистическое движение, оторвав [местный] пролетариат от России, парализовало его и выдало национальной буржуазии окраинных стран. Вместо того, чтобы как раз в духе чисто интернациональной классовой политики, которую большевики обычно проводили, стремиться к самому тесному сплочению революционных сил на всех просторах Российской империи, защищать зубами и когтями её целостность как территории революции, противопоставить — в качестве высшего завета политики — сплочённость и нераздельность пролетариев всех наций в сфере русской революции любым националистическим сепаратистским устремлениям, большевики, напротив, громкой националистической фразеологией о «праве наций на самоопределение вплоть до государственного отделения» дали буржуазии всех окраинных стран самый желательный, самый блестящий предлог, прямо-таки знамя для её контрреволюционных устремлений. Вместо того чтобы предостеречь пролетариев окраинных стран от любого сепаратизма как чисто буржуазной ловушки и в зародыше подавить сепаратистские стремления железной рукой, использование которой в этом случае соответствовало бы истинному смыслу и духу пролетарской диктатуры, они, напротив, вызвали своим лозунгом замешательство в [народных] массах всех окраинных стран и дали простор демагогии буржуазных классов. Таким содействием национализму они [большевики] сами вызвали, подготовили распад России и этим вложили в руку собственных врагов нож, который те намеревались вонзить в сердце русской революции.
…У нас имеются все основания, чтобы под этим углом зрения очень основательно рассмотреть политику большевиков. Очевидно, что фраза о самоопределении и всё национальное движение, которое представляет ныне величайшую опасность для международного социализма, обрели чрезвычайную силу именно в результате русской революции и брестских переговоров. Нам придётся ещё подробно заняться этой платформой. Трагическая судьба для русской революции этой фразеологии, в которой запутались и были до крови изранены шипами русские большевики, должна послужить предостерегающим примером международному пролетариату…
Днём ранее
02 февраля 1986 года
Рональд Рейган — представляет собой политическую загадку, которая не была разгадана и спустя сорок лет после его президентства. Он принял страну с полуразрушенной экономикой и дестабилизированным, разуверившимся в себе обществом — а оставил мирового гиганта. Суперуспешное президентство Клинтона, когда США, например всего за один его срок приросли в экономике на сумму, равную экономике Японии (а всего за десять лет до этого говорили о том, что Япония станет мировой экономикой Љ 1) — это результат во многом тех решений и действий, которые были предприняты в годы президентства Рейгана. Именно тогда была обновлена связь США — Великобритания, и к слову именно тогда были заложены основы кризиса 2008 года, поскольку Лондон в качестве финансового центра предлагал то же что и Нью-Йорк, но без ограничений и контроля ФРС США. Сложно поверить, что всё это сделал очень немолодой и очень к слову нездоровый человек с образованием актёра. Но именно в восьмидесятые США перешли от промышленного производства в компьютерную эру, именно тогда встали на путь развития современные гиганты. И говорить о том, что Рейган не имеет к этому никакого отношения… как минимум глупо.
Восемьдесят шестой — последний год, когда президент был ещё дееспособен, и когда администрация не была фактически парализована делом Иран-Контрас. Собственно, это год когда афера и произошла — в январе президент, тогда лежавший в госпитале ВМФ по поводу операции по онкологии, подписал совершенно секретную директиву, а в октябре 1986 года сбили самолёт с грузом оружия для Контрас и начался собственно скандал, так как поставлять орудие Контрас было запрещено специальной резолюцией Конгресса США. Но уже тогда многими политическими делами заправляла так называемая «тройка». Её составляли глава администрации и возможный будущий госсекретарь Джеймс Бейкер, советник президента Эдвард Миз и заместитель главы администрации президента Джеффри Дивер. Все трое были соратниками Рейгана с ещё калифорнийских времён и по негласной договорённости за ними была внутренняя политика и взаимоотношения с Конгрессом, всегда непростые.
Сейчас они, приехав в Кэмп-Дэвид на одном лимузине, недоумевали, что от них понадобилось президенту США. На горизонте не было ничего такого, что могло бы привлекать внимание.
Кэмп-Дэвид в общем то небольшая и довольно просто построенная резиденция, скорее это загородный дом, она не похожа ни на Версаль, ни на царские дворцы, она проще даже Чекерса — загородной резиденции британского премьера. Там почти негде разместиться, в сущности это просторный деревенский дом и для охраны и обслуги пришлось строить отдельные помещения, не слишком то просторные. Потому, тройке пришлось ждать на улице, и это в зимнее время — пока к ним выйдет президент.
Президент вышел без сопровождения охраны. Утеплённая лётная куртка и непокрытая голова — это в холодную погоду.
Никто — даже личный враг — не знал, что сегодня вставая с кровати, едва не упал. Он никому об этом не сказал даже Нэнси.
— Добрый день, сэр — сказал Бейкер, старший по должности среди всех.
— Добрый — президент пожал руку каждому — что нового? Есть новости?
— Новости есть, сэр. Джо Байден слетал в Москву. И теперь даёт пресс-конференции на каждом шагу.
— Пресса уже придумала ему кличку — добавил Миз — Красный Джо.
— Что он там делал? — спросил президент
— Это не так то просто — замялся Миз
— Тогда скажите как есть!
— Джо — сказал Бейкер — послали в Москву с рутинной миссией. Просто русские прислали приглашение по линии Верховного совета. Было принято решение послать кого-то.
Президент поёжился от холодного ветра
— Может зайти в дом, сэр
— Переживу. Дальше?
— В то время, когда Джо был в Москве, в Кабуле вспыхнуло восстание.
…
— Вы тогда были на операции.
Президент махнул рукой — мол, дальше.
— Громыко обманом заманил Джо в Ташкент на переговоры, и Горбачёв тоже не сплоховал — посадил его рядом с собой на пресс-конференции. Теперь получается что соглашение между противоборствующими фракциями достигнуто при помощи США.
— Что в корне противоречит нашей политической линии по Афганистану — добавил Миз
— Теперь Джо Байден вернувшись в Вашингтон, не вылезает из телевизора, рассказывая, как он помог достичь мирного соглашения. По ходу он хвалит и Горбачёва, рассказывая о том, как он приказал выделить бесплатно наделы земли советским людям и прочую чушь.