КГБшники примерно оценили расстояние от двери до стола, потом один пересадил Михаила Николозовича как можно дальше, так чтобы между мной и им был не только большой стол, но и весь приставной, для докладчиков. Негромко сказал
— Смотри, парень.
— И чаю принесите из буфета — сказал я — с бутербродами. И себе тоже из буфета бутерброды с чаем закажите.
Зачем я решил лично встретиться с Саакашвили? Затем что я рано или поздно уйду, мы — уйдём, наше поколение уйдёт, а вот на смену нам придёт Михаил Саакашвили. Не обязательно он, хотя я его безусловно вижу во власти, году этак к 2010-му. Может даже на моём месте. Наглости хватит, говорливости тоже.
А больше и не нужно ничего.
Это ярчайший представитель полностью потерянного нами поколения. Новый подвид — человек бессовестный. Совести у него нет, как и многого другого. Советская власть если и оказала на него какое-то воздействие, так это только в плане набора фраз и штампов, которые надо знать и воспроизводить, чтобы получить какие-то жизненные блага. Больше в нём ничего советского нет, кроме этого карго-культа революции. Сам он в него не верит, и если надо будет — будет молиться на телевизор.
Я кстати знаю — всё-таки и в Америке бывало, заходил на русскоязычные сайты, скачивал там (нелегально) книги на русском языке. На русском был очень популярен жанр попаданчества… я кстати не думал, что это правда — но тем не менее. Как-то раз я скачал книгу, в итоге которой какая-то девочка застрелила меня, а так же Бориса Николаевича. Мне интересно только одно — ну застрелите вы меня, застрелите Бориса Николаевича — а куда вы денете Михаила Николозовича и таких как он. Имя им — легион, и есть ещё хуже его, много хуже. Это самая активная часть нового поколения. Просто есть те кто готов выйти на площадь, а есть те кто скрывается намного лучше. В комсомоле ведь полно, таких как он — людей, готовых на всё.
Неужели, б…, кто-то думает, что исторические проблемы можно решать вот так — нет человека нет проблемы? А?
Что вы будете делать с этой молодёжью. Перевоспитывать поздно. Не перевоспитаешь. Кроме того — а кто будет перевоспитывать? Родители? Партия, комсомол, школа, детсад? Они уже поучаствовали в воспитании и вот — итог. Кто сказал, что получится лучше?
— Михаил — сказал я, внимательно рассматривая молодого наглеца — вам есть, что мне сказать?
Тот помедлил — необходимой заготовки у него не было, он никак не думал, что попадёт сюда — потом выдал
— Требуем освобождения политзаключённых в Грузии!
— Требуем — вы говорите от себя или от кого-то ещё?
Он снова поразмыслил. Потом — на тон ниже.
— Требую.
— Список есть?
Списка тоже не было
— Список подготовим!
— А почему только в Грузии? Вы считаете, что другие политзаключённые не подлежат освобождению?
Он явно занервничал
— Зачем меня сюда привезли?
— Вы приехали в Москву с друзьями, вышли на Красную площадь — для чего? Для того чтобы привлечь к себе внимание? Считайте что привлекли.
— Мы хотели привлечь внимание к гибели Звиада Гамсахурдиа!
— Звиад Гамсахурдиа не политический заключённый.
— А какой же?
— Звиад Гамсахурдиа осуждён за мужеложство. Впрочем, его смерть подозрительна и для меня. Надо в ней разобраться.
Саакашвили покраснел
— Все знают, что он политический заключённый, его посадили за то, что он боролся…
Саакашвили прикусил язык
— Его посадили за мужеложство — сказал я — доказательства этому есть, да и в Грузии многие про это знают. Но дело не в этом. Вы требуете расследования обстоятельств смерти Звиада Гамсахурдиа? Готовы лично принять участие?
Саакашвили опешил
— Это как?
— Вы ведь юрист?
— Я ещё не дипломировался — смутился он — учусь
— Ну, уголовное право и процесс, наверное, проходили. Я напишу записку товарищу Пуго, попрошу включить в состав общественной комиссии по расследованию. Скажем, будете секретарём комиссии. Согласны?
Тормозит. Вот одна из особенностей этого поколения — страха за слова нет, как у отцов, но при этом слова так и остаются словами. Пустым сотрясением воздуха. В их понимании слово почти что равно делу. Верней, слово то они скажут — а вот делать должен кто-то другой.
Это одна из причин, почему мы ввалились в такую задницу. Болтать желающих много — а вот делать…
— Михаил …
— Можно попробовать — неуверенно сказал он
— Пробовать мало. Надо делать.
Мы встретились взглядами
— Хорошо… только как с… учёбой
Я вздохнул. Вот что за люди — уже думает как задний ход дать. Мда… и вот такие люди наша смена? Ой…
— Возьмёшь академ. Ты кстати кем после учёбы хочешь работать?