…
— Впереди съезд, товарищи. На нём мы не сможем ответить на эти вопросы, да и не должны, эти вопросы требуют самого серьёзного обдумывания и честной, открытой дискуссии. Но поставить эти вопросы — мы должны уже сейчас…
Вечером ко мне в гости пожаловали сразу трое. Из них двое незваные. Громыко, Лигачёв и Соломенцев.
Звал я только Соломенцева.
Вышла Раиса Максимовна, встретила. Кажется, враньё о том что у нас всё нормально удачно прошло, хотя ничего нормального у нас не было и близко. В одном доме жили два чужих человека, повторяя трагедию многих советских семей, которые не могли по каким-то причинам разменять квартиру…
Решили посидеть на кухне. Я уже говорил, что мне много чего присылают — так вот, Азербайджан прислал пахлавы. Настоящая, не фабричная, ручной работы пахлава. Сахара нет, один мёд. К пахлаве был чай, без сахара, так как пахлава и так достаточно сладкая и её вкус лучше сахаром не перебивать.
— Михаил — начал по праву старшего Громыко — ты что опять наделал. Да ещё перед Съездом. Твою речь завтра напечатают на гектографах.
— Это было закрытое мероприятие. Только для руководства.
— Ты как в детском саду, право! — Громыко был рассержен по-настоящему — эти то вороны как раз и разнесут!
— Значит, это будет ещё одним доказательством того что им доверять нельзя!
На это Громыко не нашёл что ответить
— Зачем ты это сделал- сказал он — зачем ты поднял эти темы?
— Затем что это правда.
— Про наркоманов?!
— Да, правда. С документами ознакомить?
Громыко махнул рукой
— Что мне документы? У нас что, страна наркоманов?
— Я этого не говорил
— Но молва подаст это именно так!
— Зато у нас страна алкоголиков. Пьём слишком много
— Я говорил, что надо водку запрещать — подал реплику Лигачёв
— Егор, не начинай — перебил я — водку в два раза повысили. И повысим ещё. Но запрещать не дело, больше потеряем для бюджета
— А сколько от пьянки теряем! — вскинулся Лигачёв
— Ты не понимаешь, Егор — сказал я — то косвенные потери, а если запретить водку, то будут прямые. У нас налоговая система есть нормальная? Нет. А за счёт чего будем бюджеты поддерживать, особенно местные. А то мы не знаем, если кассовая дыра — выкинул в продажу бормотуху, собрал трёшки да пятёрки, и есть чем зарплату заплатить.
— И это правильно!?
— Это есть. Пока другого нет, менять мы ничего не будем
— Сахара уже не купить — не сдавался Лигачёв — дрожжей тоже не стало.
— С этим надо бороться — сказал я — с самогоноварением. Но, не запрещая легальную водку, так ты толкнёшь к самогонщикам тех, кто сейчас нормальную чекушку покупает
— И хорошо, что ли — вдруг сказал Соломенцев — что рабочему человеку на чекушку уже не хватает.
Я удивился. Но спросил
— А что, Михаил Сергеевич, зачем рабочему человеку чекушка? Праздник — понимаю. А в обычные дни — зачем она? Чекушка — это не продукт повседневного потребления, на неё дешёвые цены держать совсем не надо. Меньше выпьют — и то лучше.
— И всё-таки — вернул в нужное русло разговор Громыко — как будем теперь вести Съезд?
— А что такое, Андрей Андреевич? — сказал я — повестка утверждена. Про экономические реформы мы и так планировали объявить. И даже название придумали — Перестройка.
— А если у делегатов съезда возникнут вопросы?
— Возникнут — ответим. Точнее, отвечу, раз идеи мои, беру всё на себя
— Экспромтом?
— Именно так. А что, Владимир Ильич не так выступал? Всё в голове держал, и никому не получалось его переспорить.
Громыко только головой покачал