— И в чём я не прав? Политика — концентрированное выражение экономики.
— Хватит лозунгов, Михаил Сергеевич. В экономике ты ноль без палочки, тебе надо всё с самых азов объяснять. Но и в политике ты как оказалось — не ас. Скорее ass.
— Это как понимать.
— Английский учил? Так и понимай.
— Нет, уж ты объясни.
— Хорошо, объясню.
— Инвестору не нужны ни гласность, ни перестройка. Ему нужны точки приложения своих капиталов, где он может заработать. То есть ему нужно первое — это место, куда он может вложиться, инфраструктура там. Это у нас есть, а чего нет — построим. Второе — это рынок. Тут надо сказать, что СССР рынок просто сказочный, триста миллионов человек, и то одного нет, то другого, за многим очереди — берись и делай. То есть, эта проблема снята. Третье — это механизмы вывода прибыли и гарантии. Инвестор не вложит деньги туда, где потом построенное предприятие отожмут. Вот почему я сейчас и делаю такой упор на банковскую систему — нам её надо срочно подтягивать до мировых стандартов и даже выше. Если мы первые внедрим платежи через интернет — то победим в экономической гонке.
— Да что такое этот твой Интернет, что ты с ним носишься как курица с яйцом?
— Потом объясню. Так вот. Первое у нас есть. Второе — рынок — просто сказочный, плюс экспорт. У нас логистика на Европу куда лучше, чем у Китая, в разы. А это и есть главный потребитель нового времени. Потом ещё видимо Африка подтянется — но у нас на Африку будет выход не хуже. Как и на Ближний Восток. Третье — гарантии и механизмы — решим, по крайней мере, я знаю, как решать. Своими глазами видел.
— Так скажи, а в чём проблема то? Давай начинать.
— Быстрый ты какой. Знаешь, в чём отличия СССР от Китая?
— Ну, если начать с начала…
— Не надо с начала. Принципиальных отличий два. США видят в СССР экзистенциального врага. В Китае они его не видят и кстати напрасно. И никто не сможет предположить, что будет представлять из себя Китай к 2020 году. Что тогда будет стоять вопрос о доминировании Китая, о том, что двадцать первый век — будет веком глобального Китая.
— И я не поверю!
— И напрасно. Дело в том, что американцы пришли в Китай ещё в начале века, у них там были налаженные бизнес-интересы, Китай для них был прост и понятен — как место для вложения, как страна третьего мира. Мао выгнал их из Китая, но как только Мао умер — они в Китай вернулись. Они знали куда возвращаются, Шанхай — это вообще город хорошо знакомый Западу. В СССР они вкладывать просто не захотят, для них СССР — враг. И второе — китайская община. В случае с Китаем — она и сама вкладывалась в Китай, и лоббировала его интересы на Западе. В случае с Россией — эмигранты не только не будут лоббировать наши интересы, но и сделают всё, чтобы нам навредить. Увы, но мы не Китай
— Лоббировать — это что?
— Ну, скажем так — просить за нас.
— Ещё чего! Нам это не надо.
— Надо. Ещё как надо. Вообще, знаешь, я не уверен, что так уж много знаю о будущем. Например, Интернет. Всемирная сеть — она потому и стала всемирной и так развилась, потому что появилась в уникальный момент — момент, когда кончилась Холодная война. Границ фактически не было. За счёт открытости рынков и объёма удалось снизить цену инфраструктуры и пользования интернетом до того что он стал доступен буквально каждому. И потом появился уже мобильный интернет. Я вот думаю — если Холодная война не прекратится, и если будет действовать КОКОМ. Интернет попадёт под экспортные ограничения, рынки тоже не откроются, всё будет дороже и меньше. Значит, и распространяться он будет медленнее и толку от него будет меньше, а издержки — выше.
— Вот. Я же говорил.
— Дурак ты.
— Это с чего?
— Да с того что ты не понимаешь, чего ты лишаешь своих детей и внуков и лишаешься сам. Весь мир на расстоянии вытянутой руки. Соцсети, почта, по которой письмо доходит за секунду до другой части света. Совместная работа совершенно разных людей. Ты придумал товар — и он с помощью интернета сразу же доступен нескольким миллиардам человек. Это многого стоит, поверь. Это потом начали всё накрывать.
— Это почему…
— Ну…
— Нет уж ты ответь…
— Национализма много стало.
— Национализма? А при чём тут это? Партия против национализма.
— Ага, только национализму пофиг на партию. Понимаешь, вот сейчас живёт какой-нибудь простой человек своей простой жизнью и про то, что где-то живут иначе — знает только понаслышке. А тогда — всё иначе будет, через интернет всё видно будет, где кто и как живёт.
— Так это…
— А ещё появится возможность неограниченного общения. Вот представь себе — выборы. И люди с другой страны советуют, за кого голосовать.