Будет происходить совершенствование существующих ныне предприятий и их развитие в предприятия коммунистического общества. Характерными чертами этого процесса явится: новая техника, высокий класс организации и культуры производства, связанные со всё более полной автоматизацией производственных процессов и внедрением автоматики в сферу управления и контроля; повышение культурно-технического уровня рабочих, всё большее соединение физического труда с умственным, увеличение удельного веса инженерно-технических работников в составе коллектива предприятия; развёртывание опытно-исследовательских работ и усиление связей предприятий с научными институтами; развитие соревнования и внедрение достижений науки и лучших образцов организации и производительности труда; широкое участие коллективов трудящихся в управлении предприятием и распространение коммунистических форм труда.
Ну вот, как то так. Если очень кратко. Забегая вперёд, многое из этой программы было в реальности реализовано, но страну это не спасло и более того, уже в восьмидесятых наметилось резкое торможение экономики. Конечно, для экономики масштаба СССР рост на 2–3 % годовых это уже можно сказать хорошо, если он постоянный и не прерывается кризисами. Вот только Китай будет расти темпом 10–12 % годовых. И ориентир надо ставить именно этот.
В чём ошиблась советская промышленность.
На мой взгляд, первая проблема — это ориентация на себя, на свои потребности, а не на экспорт. Мы почему то боимся перекосов, но Китай как раз и рос с постоянными гигантскими перекосами, как территориальными так и отраслевыми. Если появлялся спрос на что-то, Китай его удовлетворял полностью, даже если приходилось отрывать ресурсы от другого чего-то нужного. Но он завоёвывал рынок, и только потом, когда он завоёван — пытался бороться с этим перекосом.
Благодаря Китаю с его массовыми объёмами, которые немыслимы без экспорта — удалось радикально снизить стоимость многих изделий ширпотреба в мировом масштабе. Вспомните, например: в тридцатые годы сапоги не покупали, а «строили» — раздобывали материал, отдавали мастеру, сапоги ремонтировали, у некоторых они служили всю жизнь. Сталин полжизни в одной шинелке проходил, Николай II штаны, простите, носил по двадцать лет. Очень дорогой покупкой и сейчас является телевизор, магнитофон, стиральная машина. Компьютерная революция никогда не случилась бы, если бы не радикальное снижение стоимости комплектующих, а оно в свою очередь — произошло за счёт производства в Азии. Если бы чипы производили в США американские рабочие, а не Тайвань Семикондактор — мы и к 2010 году работали бы на 386/486 машинах. Просто заменять было бы слишком дорого, а тут — устаревшую технику просто выбрасывали. Точно так же радикально доступнее стала одежда, обувь — в СССР у многих одна одежда, одна обувь на сезон, женщины себе двое — трое платьев может, позволяют. Носят пока не износят, по причине выхода из моды никто ничего не выкидывает.
То есть, мы сможем выйти или хотя бы приблизиться к уровню Китая, если повторим его путь по крайней мере в некоторых отраслях. Может и нам самим придётся в Азии фабрики какие-то открывать, чтобы не отстать от американцев…
Вторая проблема — территориальная. Сама постановка вопроса об «освоении», обживании страны — как показывает практика глубоко ошибочна. Канадцы например — 90 % населения страны живёт в полоске близ американской границе, они и не пытаются осваивать районы вечной мерзлоты. Если там что-то есть — они это добывают вахтовым способом, но живут в наиболее комфортных для себя условиях…
И Китай — это мало кто знает, но значительная часть этой первой по численности населения страны — практически пустует. Китайцы не пытаются переселять людей в глубинку, осваивать пустынный Тибет. Они строят огромные города — человейники и поражающие воображение фабрики на побережье, где можно вывозить продукцию самым дешёвым, морским путём. Это в корне противоречит нашей территориальной схеме расселения и попыткам развивать промышленность там где это невыгодно или не нужно. Зачем например в Ереване автомобильный завод? А чтобы был! Чтобы рабочие были!
То есть нам нужно не осваивать Север, а наоборот — забросить его. Но забросить с умом — вместо расселения создать вахтовые посёлки. Осваивать нам надо Дальний Восток и очень интенсивно осваивать. Во Владивостоке должно жить два — три миллиона минимум.