Что такое коммунизм? Что такое социализм? Как к ним идти?
Думал, думал. Потом позвонил…
— Егор, ты обедал?
…
— Ну, пойдём, пополдничаем…
Файв о клок ти — британский обычай, чай с сухим бисквитом. Я же нормально не пообедал, потому взял картошку с котлетами. Егор взял макароны по-флотски…
— Слушай, Егор Кузьмич — сказал я, расправляясь с котлетой — я вот программу партии сейчас читал, и не могу от мысли отделаться.
…
— Смотри, у меня вчера Ельцин был с расчётами. Если мы берём на себя обязательства — программа видимо будет называться «жильё-2000» — каждой семье к 2000 году благоустроенную квартиру или дом — то ввод в эксплуатацию жилья надо увеличивать минимум в два с половиной раза. Плюс — наши проекты по свободным экономическим зонам — там по моим прикидкам, рабочий должен получать 500–600 рублей минимум. Госкомтруд считает, у него уже не хватает трудовых ресурсов, придётся опять завозить из Китая, Вьетнама людей, не уйдём от этого. На ЗИЛе, вообще на всех московских заводах ты ситуацию лучше меня знаешь. А мы в программе партии пишем — сокращать рабочий день, работать меньше. Не находишь противоречия?
…
— Я вот впереди вижу только одно — работать не меньше, а больше, пахать извини, как в войну может пахали.
Лигачёва от слов про войну передёрнуло. Я себе замечание сделал — не надо так.
— Война, не война, но работы просто непочатый край. А мы пишем — работать меньше.
Лигачёв это обдумал. Потом спросил
— Хочешь инициировать дискуссию, Михаил Сергеевич?
— Да хочу. Считаю, что тезис о том, что коммунизм это меньше работать — ошибочен, по крайней мере, на этом историческом этапе. Работа — это и есть то, что приближает нас к лучшему будущему, работа, а не праздность. Человек познаётся в труде, человек воспитывается трудом, трудовым коллективом. Лучше мы поднимем вопрос о достойной оплате за труд, о повышении платы — чем будем демобилизовывать людей такими заявлениями, что, мол, при коммунизме трудиться придётся меньше, а то и вовсе не придётся.
…
— Не хотел бы я жить в обществе, где трудиться не надо — подытожил я — не знаю, в какую сторону общество такое пойдёт
Знаю. В плохую. Очень плохую.
Я ведь ещё не говорю, про ближневосточные шейхства и что там творится — когда нефть позволяет жить, не работая всем.
— И вообще, давай-ка мы с тобой критически программу партии посмотрим. Что удалось, что не удалось. Например, есть тезис, что проезд на транспорте станет бесплатным. Удалось? Нет. А надо ли?
— К Съезду не успеем.
— Должны успеть. Крайний случай отложим Съезд на месяц на два. Приняли программу на двадцать втором Съезде, сейчас собираем двадцать седьмой. Самое время подвести какие-то итоги. Критически посмотреть на то, что не получилось, и почему. Наметить новые цели и задачи…
Более опытный Лигачёв, понимая, что значит, критический разбор программы на Съезде перевёл разговор на другую тему.
— Я слышал, ты разбирался с поворотом северных рек
Я помрачнел
— Разбирался. Там половину вышвырнуть надо с тёплых кресел. А то и посадить…
Поворот северных рек — этот вопрос тянется уже лет двадцать. Под него созданы институты, люди защитили диссертации, созданы тонны документации и даже построены кое-какие заводы. Приняты поистине чудовищные планы — например, пробить русло канала серией из нескольких десятков промышленных ядерных взрывов. То есть считай произвести атомную бомбёжку собственной страны. Причём пробные взрывы уже произвели. Не менее чудовищен — и по деньгам и по последствиям — план создания крупнейшего в мире искусственного Сибирского моря с затоплением миллионов гектаров земли в Южной Сибири.
Между тем, в более умеренном варианте — план вполне рабочий. Без ядерных взрывов, Сибирского моря и затоплений. Надо просто создать огромный… водопровод.
В проекте планировалось создание каналов (открытых) и водохранилищ с плотинами. Помимо расхода средств и затопления земель, которые мы так и не научились ценить — это неминуемо приводило к огромным потерям воды на маршруте, заболачиванию местности и потерям за счёт испарения. Если мы заменим проект канала на трубопроводный, то результатом станет
— Почти полное отсутствие потерь по маршруту, что позволит отбирать намного меньше воды, чем это планировалось