Советская экономика видимо была единственной в мире, в которой изначально её создателями был заложен ген саморазрушения. После того, как В.И. Ленин волевым решением отменил военный коммунизм Троцкого и ввёл НЭП — стало ясно, что штурм высот не удался. Потом Сталин поведёт на новый, но это будет уже принипиально иное. Индустриализация, создание тяжёлой индустрии причём теми методами, какие были применены — это капитализм социалистическими руками.
Мы все чудовищно виновны перед народом…
Эта мысль, которую он гнал от себя как мог — она всё равно напоминала о себе, всё равно зудела как надоедливая муха.
Он ведь всё видел. Нищее захолустье, погибший на фронте отец — но вместе с тем советская власть дала ему образование и позволила поступить в технический ВУЗ, один из лучших в стране — бесплатно. Он видел ещё тот, восстанавливающийся после блокады Ленинград, с ещё зияющими провалами на месте зданий, которые решили не восстанавливать. Он видел Ижевск, в который его направили по распределению, каким он был тогда когда его туда направили. Весь город деревянный, только в центре начали тогда застраивать Советскую и Пушкинскую — а дороги ещё неасфальтированные были. Не было ни Долгого моста, ни Центральной площади, на месте Ледового дворца было кладбище, трамвай заканчивался у Парка имени Кирова и в Соцгороде — застроенном в тридцатые, там лицом к самой улице шли каменные дома, а в глубине — бараки из досок с насыпанной между ними землёй — для тепла. Не было автозавода, не было практически никакой застройки на побережье пруда кроме деревянной и они на теплоходе ездили на природу, на Юровский мыс. Не было ничего из тех мощных, чуть не километровой длины производственных комплексов которые построили в семидесятые и восьмидесятые. Не было КИС — контрольно-испытательной станции и испытатели, многие из которых помнили времена ВОВ вспоминали как они ходили испытывать противотанковые винтовки и пулемёты в овраг. Так и ходили — у ПТР расчёт два человека, а ты одно ПТР под правую руку, другое под левую, ещё сумку со здоровенными патронами — и попёр. Потом обратно — и так и в жару и в дождь и в снег. Нормальной дороги не было, у завода была станция с паровозами прямо на берегу пруда, до Транссиба в войну построили одноколейку — бабы строили. Как радовались, когда дали тепловоз ТЭП и пустили через Агрыз фирменный поезд Удмуртия до Москвы. Первыми на нём ехали делегаты Съезда, потом и он ездил на нём. Бордового цвета сделали, гордились.
В войну — Ижевск дал фронту оружия больше чем вся промышленность Великобритании. Это именно тут в тридцатые впервые применили метод хромирования стволов в потоке. Он позволил примерно в двадцать раз нарастить выпуск стволов за счёт упрощения самой сложной и время ёмкой технологической операции. Возможно, это изобретение спасло страну — оружия после потерь 1941 года просто не было. Люди шли в бой с палками, Москву защищать выгребли оружие из запасников музеев. Ленинград собирались защищать с пиками.
Всё это — горбом простого рабочего человека. Который жил, а где-то и сейчас живёт не лучше, чем при царе.
Возвращаясь к вопросу: что такое коммунизм, к которому мы идём? Как будет выглядеть при нём экономика? Он предсовмина — знает об этом не больше чем простой работяга с завода. То есть ничего не знает. Вроде — денег не будет. А как — без денег то?
Как то они не задумывались о том, что осваивая новые ракеты, стратегические бомбардировщики, танки — они все делали это отнимая деньги у жилищного строительства, у товаров группы Б — у того что действительно нужно людям для жизни. И нет этому ни конца ни края. Теперь вот — Звёздные войны. Опять тратить?
Когда Устинов доставал деньги они не думали — за счёт кого. И какой ценой. Как Сталин сказал: у меня одни сапоги на зиму, зачем кому то нужно больше — так мы и едем с этим.
Маркс совершенно точно не имел ни малейшего представления о военно-промышленном комплексе.
И всё-таки снова вопрос: как будет выглядеть коммунизм? Мы напитаем эту прорву и наконец-то начнём жить не считая кто сколько съел хлеба, сносил обуви — или нет? Тогда о каком «каждому по потребностям?» мы говорим.
Маслюков замер. Он нащупал важную мысль, которой ни от кого не слышал. При Марксе — государство представляло собой не то, что сейчас. При том уровне госрасходов — можно было говорить «каждому по потребностям». Но сейчас главный потребитель — если непредвзято посмотреть — государство. Потребности его — бесконечны, и мы ничего не сделали, чтобы ограничить их. Маркс не предусматривал что государство, ВПК будут забирать весь свободный прибавочный продукт. Если мы действительно хотим двигаться к предсказанному Марксом коммунизму — может мы должны в первую очередь ограничить государственное потребление? Или не в первую — но на равных. Мы требуем от рабочего человека обходиться малым — а кто потребует такого же от государства? А если этого не требовать, государство будет пожирать и пожирать все сэкономленные ресурсы и требовать ещё. И коммунизм не наступит.