2. Разрешение мелкого частного предпринимательства в деревне, что бьёт по цеховикам, особенно активным как раз в том же Закавказье. По сути, там уже с семидесятых разрешено то, что мы разрешили только сейчас, потому-то для них Волга — не машина. Но если все будут заниматься тем чем сейчас только Закавказье — то Волг уже не будет. Будет обычное мелкое предпринимательство, которым можно прокормиться.
3. Успешные действия милиции (которую для начала пришлось восстановить после погрома Андропова-Федорчука) против наркомафии, которые лишили наркоманов Тбилиси их обычной дозы. Это десятки тысяч людей, готовых ради дозы на всё. И ненавидящих власть, которая их этой дозы лишила.
Короче говоря, Грузия в короткое время превратилась в кипящий котёл с типично революционной ситуацией — верхи не могут (наживаться как раньше), низы не хотят (жить без дозы). В стране уже давно две реальности. В одной из них выполняются и перевыполняются планы, люди отдыхают на курортах, на электровозостроительном делают локомотивы, а на авиационном — самолёты, активно строятся новые районы. В другой реальности — одни молодые люди ищут чем ширнуться, другие просто ненавидят СССР и мечтают оказаться «там» любой ценой, процветают воровские сообщества, работают подпольные цеха, писатели и академики вырабатывают язык ненависти и претензий, подсчитывают обиды многовековой давности — счёт который будет нам предъявлен. Иногда эти две реальности пересекаются, точнее — сталкиваются, с брызгами крови и ошмётками мяса как в случае с попыткой угона самолёта в Турцию. Или как вчера ночью, когда мы своими глазами увидели рождение нации. Нации своеобразной, основанной на ценностях близких к нацистским. Нация рождается именно так, не надо витать в облаках. Нет более крепкого фундамента для её рождения, чем чувство обиды, оскорблённое собственное достоинство и нарушенный договор. Чешская нация родилась, в то время как посланников короля выкинули из окна в навоз. Американская — когда выкинули чай с борта английских кораблей. Ну вот и что делать? А, Михаил Сергеевич?
— Партийное взыскание тебе надо! Жалко, я раньше тебя не знал. Ты на партсобраниях не бывал?
— Бог миловал
— То-то и оно. А то бы так пропесочили!
— За что это?
— Ты ещё спрашиваешь! Это ты меня обвинял в том что я страну развалил? Ты! А с тобой она быстрее развалится! Слушай, а может всё же поменяемся.
— И что? Вот что бы ты сделал?
— Назначил бы нового первого секретаря, не так как ты. Ты зачем туда Пуго отправил?
— Давай с вопросами потом. Кого бы ты?
— Ну кого товарищи выдвинут. Вызвал бы в Москву актив, поговорили бы, какие неотложные нужды в республике.
— Бюджет сформирован. Впритык
— Изыскал бы резервы. Ты не знаешь как это делается?
— Знаю. Но если бюджет не исполнять, его и составлять смысла нет.
— Да перестань. Вызови Маслюкова не может быть чтобы у него дефицитных фондов не было.
— Это относительно товаров народного потребления?
— Их самых!
— Постой, это как получается, Михаил Сергеевич? Чтобы получить дефицита побольше надо выйти на площадь устроить побоище?
— Это ты как до такого додумался?
— Это азы менеджмента, товарищ Горбачёв
— Азы чего?
— Менеджмента. Науки решать задачи с помощью управления другими людьми.
— Понятно, где ты всего этого набрался. Там…
— Понятно, там. Только знаешь чего. Если подбросить вверх яблоко, то оно упадёт тебе на башку, неважно там или здесь или ещё где. Так и тут. Ты получаешь то, что поощряешь. Но если тебе нравится резонёрствовать — давай порезонерствуем. Ты мне предлагаешь подкупить шмотьем националистов, которые советского солдата зарезали? И как это называется? Где твоя большевистская принципиальность?
— Вот не надо! Не надо!
— Что — не надо?
— Обострять не надо!
— Так уже обострилось, не видишь. Я не собираюсь идти на поводу у националистов, как открытых, так и скрывающихся под личинами коммунистов. И я думаю, не поставить ли на Съезде вопрос о новом уклоне в партии — националистическом?
— Не вздумай!
— Почему
— Ты настроишь против все делегации с мест!
— Вот ты и вскрылся. Вы, Михаил Сергеевич ради фальшивого единства рядов в партии, которого к слову нет и в помине — готовы закрывать глаза на многое. И чем дальше — тем получается страшнее это самое «многое». Вы допустили, что националисты стали расти не где-то в подполье — а в самой партии. И годами закрывали на это глаза. Когда они говорили о заботе о народе, вы не уточняли — каком народе.