Сообщение Пруто - президент выслушал с раздражением. Надо сказать, что Миттеран в политике был едва ли не жестче де Голля, но вот принципами де Голля он не обладал совсем. Он мог взять грязные деньги на выборы от румын - и кинуть их на следующий же день. Сейчас - сообщение о смерти Тэтчер в Париже выбило его из колеи, хотя сказать, что сожалел... нет, он ни о чем не сожалел. У них с Тэтчер не было "химии", отношения не сложились с самого начала. И немудрено: Великобритания, войдя в ЕС совсем недавно, в одночасье стала едва ли не главным раздражителем в нем. Известны слова Тэтчер - я хочу назад свои деньги: это про взносы на общие нужды. Надо сказать, что Великобритания уже тогда пыталась выйти из ЕС, едва в него войдя, уже тогда выявилась историческая несовместимость европейского и британского проекта.
Да, Миттеран брал - не сам конечно, через своего сына Жана-Кристофа - грязные деньги от румын на выборы. Но это не значит, что он собирался платить по счетам. Хрен - вам.
И потому, президент был краток
- Что нас связывает с этим дерьмом?
- Румынская сеть у нас. Скорее всего, они пойдут обратно через Париж.
- Разберитесь.
Больше президент не произнес ни слова...
Разобраться так разобраться...
При каждом президенте - существовала некая структура, предназначенная для грязных дел. Вообще, политика Франции отличалась грязными приемами и толерантностью к насилию, и у голлистов и у коммунистов и у социалистов - в структуре партий были полноценные разведслужбы с отрядами силовиков, кто приходил к власти - люди оттуда занимали высшие посты в силовой иерархии. Пруто - был не то чтобы партийным - но для жандарма он был достаточно левым, по причинам, о которых будет рассказано позже. Он был вынужден уйти в отставку после неудачной операции и скандала в прессе - но ему предложили стать главой теневой безопасности в Елисейском дворце. Он согласился - и теперь вынужден был играть по правилам парижского закулисья.
По пути из дворца он обнаружил за собой слежку - но отрываться не стал. Скорее всего, Имбо - его люди могут открыто играть против президента, так бывало не раз. Никакие увольнения и чистки не помогали. Потому он просто позволил за собой следить...
На квартире - Пруто переоделся. Сунул в карман чешский Брно-детектив** - этот револьвер был из контрабандного груза, следы от него ни к кому не вели. Оставил свет включенным - таймер погасит через тридцать минут - он спустился вниз, но вышел не на улицу, а спустился в подвал. Тут был ход в соседнее здание, хотя про него мало кто знал. Стараясь не удариться головой, он стал пробираться по проходу, помнившему еще наверное, коммуну.
Во дворе соседнего дома - его ждала Альфа-Ромео. Из дешевых машин - самая мощная и управляемая. Он выяснил это во время командировки в Италию, когда перенимали опыт итальянских служб безопасности, много лет живущих в обстановке постоянного террора. Заведя машину, Пруто рванул с места. Глянул по дороге в зеркало заднего вида - его преследователи стояли на месте. Адьос, кретины...
Через полчаса - он уже входил в одно из полуподвальных заведений Парижа, где собиралась и шантрапа и приличные, но решившие пощекотать нервы люди. Здесь была небольшая эстрада, на которой пели симпатичные певички, в основном турчанки, арабки и негритянки. Приличное, недорогое пиво. У бармена - под стойкой полицейская дубинка, но так он с полицией дружит.
Кивнув, Пруто прошел к столикам, уселся за один из них. Его никто и не подумал остановить.
Какая-то арабка на сцене пыталась косить под Далиду.
Человек, сидевший за столиком один - до того как за него сел Пруто - поднял взгляд... он уже набрался, но не слишком, здесь его знали, и он не мог поверить что какой-то наглец сядет за его столик.
- О черт... - вымолвил он, как только узнал, кто сидит перед ним
- Привет, комиссар - сказал Пруто
- Бывший комиссар. Ты что, сегодня не смог найти другого места, чтобы нажраться?
- Предположим, что нет.
Отставной комиссар Рене Фалкайон - плюнул в грязную пепельницу
- Кто из нас уйдет, я или ты?
Пруто остался сидеть на месте.
- Ну, как хочешь.
Комиссар начал подниматься
- Сиди, комиссар.
- Ты что, парень, проблем хочешь?
- Не больше чем ты...
* Если называть вещи своими именами - во Франции творилось кое-что покруче того что сейчас делается при Путине. Пьер Дебизе и Жак Фоккар - это по круче чем Рамзан Кадыров и Евгений Пригожин. Но почему то Франция не стала всемирным изгоем. Интересно, почему так?
Впрочем, Россия тоже не стала.
** Малоизвестный револьвер, примерный аналог Кольт Полис. Отличался интересной особенностью конструкции - барабан в боевом положении фиксировался спереди и сзади, на две точки, а не на одну, как у американских револьверов. Револьвер высокого качества, в семидесятые шел на экспорт, но и в Чехии продавался. Единственная страна, купившая его - Колумбия, для вооружения полиции.
Кстати, в Чехословакии и в коммунистические времена простой гражданин мог купить пистолет или револьвер.
Далекое прошлое
1968 год
Париж Франция
Тот год был, конечно "веселым годом". Годом, когда чуть не кончилась страна...
Скандал в парижском университете - начавшийся с того что девицам не разрешили приводить парней в женское общежитие - закончился общенациональной забастовкой, баррикадами и уличными боями. При том, экономическое положение страны было очень даже неплохим, закончились многолетние терзающие Францию колониальные войны. Просто родители вдруг обнаружили, что то что важно для них - страна, патриотизм, жалование, карьера - совершенно не важно для их детей. То же самое - происходило на другом конце земного шара, в Сан-Франциско. Только там это было лето любви - а здесь все закончилось погромами и уличными боями.
Кристиан Пруто, молодой жандарм из центра особого назначения в Сатори, проснулся как в армии - точно в шесть утра. Будильник ему не был нужен - он привык.
Дело было в одном из округов, на съемной квартире. Они сняли ее за наличные через доверенного человека - в наши дни жандармам даже квартиру не сдадут. Их было несколько человек, спали они на матрасах. Таких групп было несколько, они патрулировали улицы, разведывали обстановку. Дело шло к всеобщему восстанию - первому со дней Коммуны.
Времени не было. Воды горячей тоже - забастовка. Наскоро ополоснувшись холодной - Пруто влез в одежду, которую не мешало бы постирать, поморщился - но делать было нечего. Весь Париж сейчас вонял, по улицам бегали крысы - мусорщики тоже бастовали.
Не надо бороться за чистоту, надо убирать. С этим - у революционеров были проблемы...
Он перекуривал, когда во двор спустился Николя Шамбер, его напарник. Щелкнул замком машины...
- Поехали.
- Докурю...
Шамбер выругался
- Горячей воды опять нет.
- Говорят, холодная закаливает.
- Да пошли они. Господи, я не принимал душ нормально уже три недели. С тех пор как мы переселились из казарм сюда
- Как и большинство в этом городе...
Пруто отбросил сигарету
- Ладно, двинули. Попробуем найти местечко, где есть горячая вода...
По пути - решили заехать в булочную. Взять кофе и круассаны. Нормальный кофе и свежий хлеб - что-то, что общенациональный протест еще не стер, как хозяйка грязь со стола. Дома - если это можно было назвать домом - они не питались: на кухне царили тараканы. Из-за того что мусор не вывозили - они, как и крысы, расплодились неимоверно. Говорили, что тараканов завезли беженцы из Алжира и бывших колоний.