– А можно тогда вопрос. Зачем ты этого пьяницу своим замом сделал?
– Замом? У генсека нет замов.
– Вице-президентом.
– Как вице-президентом? У нас нет этой должности. Ты ничего не путаешь? Может, с Америкой…
– Да нет. Не путаю. Ты первым президентом СССР стал. И последним.
…
– Чего молчишь?
– Понять пытаюсь. Как так?
– Это тебе Яковлев посоветовал, посол в Канаде. Ты его совету последовал, но поздно уже. Тебе надо было избираться в восемьдесят пятом или восемьдесят шестом. И обязательно на всенародных выборах.
– А я как избрался?
– На Съезде. В виде исключения.
– Ну, это правильно.
– Нет, неправильно. Причем дважды. Первый раз, что в виде исключения. Второй раз – что Съездом. Президент должен иметь собственную легитимность, а не исходящую от Съезда.
– Легитимность?
– Мандат. Так понятнее?
– Да. Но так неправильно. Съезд это высшая власть в стране…
– Съезд это большая говорильня. Митинг. Он не может принимать управленческие решения. Их принимает кто-то один и несет за них ответственность. Полную.
– Нет, ну так нельзя. С товарищами надо посоветоваться… один ум хорошо, а два…
– А два это уже говорильня. Б…, если на предприятии не один директор, а несколько, что будет? Если в министерстве несколько министров что будет?
– Так нельзя сравнивать…
– Это почему нельзя то. Принцип один и тот же. Кто-то должен принимать решения и нести за них ответственность. Если решения принимает группа, то большую часть энергии и времени придется тратить на согласование вопросов и обеспечение единства группы.
– Это разве плохо.
– Плохо. Если решения приходится принимать быстро.
…
– Вот Чебриков, например, решения принимать не может. Надо менять.
– На кого?
– Надо смотреть. Лучше кого-то брать из Афганистана с боевым опытом. Потому что в Афганистане приходится видеть мир таким, каков он есть и принимать решения и быстро. Иначе ты труп.
– Чебриков тоже воевал.
– Когда это было. Он пенсионер. Органы надо омолаживать. Вообще все надо омолаживать, хватит застоя. Вопрос – на кого.
Глава 12
Москва
28 февраля 1985 года
Через день – на меня вышли.
Точнее, не на меня, а на Раису – она ездила в дом моды, в ателье, заказывать себе что-то. Там ей сунули конверт, сказали – товарищу Горбачеву.
В конверте было приглашение встретиться…
Почти сутки я искал повод – здесь, кстати, для всего нужен повод, политика, по сути, под негласным запретом снизу и до самого верха. Надо – заметят, выдвинут – а так сиди и не дергайся. При этом – подковерной политикой тут все занимаются с превеликим удовольствием. Грызя, подставляя и кидая друг друга.
Тут – я это уже понял – главное чтобы внешне все выглядело прилично. За фасадом же может скрываться любое дерьмо…
Повод придумал мой верный помощник (кстати, начинаем срабатываться) – посетить МИД, чтобы узнать подробности заключенных СССР внешнеторговых сделок, в частности на поставку зерна. Там кстати уже сходу были "поводы для радости" – почему то история с зерном зависла между МИДом и Минвнешторгом. И кто за что отвечал – было совершенно непонятно.
Министр иностранных дел сидел на Смоленской площади, в одной из сталинских высоток, отданных под МИД, но к моему удивлению, когда мы подъехали – у ворот стоял ЗИЛ. Вышел Громыко, раскрасневшийся как будто на грудь принявший (я потом понял, что это так и есть)
– Михаил Сергеевич!
– Андрей Андреевич…
– А мы тут выехать решили… на природу, можно сказать. Составите компанию?
– Отчего не составить.
Как оказалось, понятие "природа" у МИДовцев довольно своеобразное.
Прошли МКАД. Кстати, МКАД – без слез не взглянешь, никакого сравнения ни с тем, во что оно превратится в годы Путина, ни с чикагскими бетонными трассами. Вообще, я только сейчас начинаю понимать, в каком жутком, убогом состоянии сейчас Москва – и это шокирует…
Подумайте, в некоторых местах за МКАД просто зеленая трава, лески, лужайки. Прямо хочется бежать и покупать, покупать, под любыми предлогами покупать землю здесь, зная, сколько она будет стоить в будущем. И понимаешь, как поднялись некоторые из тех, которым было можно покупать тут – хотя другим было нельзя.