Я решила утаить от Моргана то, что опробовала на его бывшей возлюбленной ее же средство, созданное для подчинения чужой воли. Боюсь, мне было бы весьма непросто объяснить, откуда оно у меня появилось. По какой-то непонятной даже для себя причине я никак не решалась ему поведать о встрече с Диритосом Легендарным, которую устроила для меня Ульрика. Понятия не имею, почему Фрею о ней я рассказала без малейших сомнений, а в случае с Морганом язык словно прирастал к нёбу. Возможно, я просто опасалась, что он не поверит мне и поднимет на смех. В преданности же и доверии Фрея я могла не сомневаться.
— Вы говорили обо мне? — еще более равнодушным тоном осведомился Морган.
Я опустила голову, пряча в тени кривую ухмылку, которая могла бы обидеть и без того несчастного мага. Бедняга! Утверждает, будто отныне не испытывает никаких чувств к Клариссе, а сам все равно надеется, что произойдет чудо и она снизойдет до него.
«Мне кажется или это каким-то образом задевает тебя?» — флегматично спросил Эдриан.
Я предпочла проигнорировать его вопрос. Нет, конечно же, мне нет никакого дела до чувств Моргана к Клариссе. Мне просто обидно, что он позволяет к себе такое отношение. По-моему, Морган заслуживает большего.
Эдриан как-то странно хмыкнул, но предпочел не развивать эту тему. Вообще после сообщения о том, что, скорее всего, именно Шерион был повинен в его смерти, он вел себя на удивление тихо. Видимо, обдумывал услышанное и решал, как надлежит поступить. И я с откровенным страхом ожидала его вердикта. Не надо быть провидицей, чтобы понять: Эдриан потребует от меня завершения заключенной сделки, а следовательно, мне надлежит убить патриарха драконьего рода, чтобы он оказался отомщен. Но я не представляла, как это сделать. Тем более учитывая то обстоятельство, что оружием для этого была выбрана булавка. В голове роились самые дикие предположения, как использовать ее для столь смертоносной цели. Подкрасться к Шериону и воткнуть ему булавку в шею? Закрепить булавку в том кресле, в которое он предпочитает садиться?
«Ну, в последнем случае ты вряд ли его убьешь, — вновь подал голос Эдриан, уловив обрывок моей мысли. — Только разъяришь сверх меры. Кому же приятно заполучить иголку в столь нежное место, как зад».
Я, затаив дыхание, ожидала продолжения, но мой постоянный спутник предпочел вновь замолчать.
— Так вы говорили обо мне? — повторил свой вопрос Морган, когда пауза чересчур затянулась.
— Очень мало, — поспешила я его успокоить. — В основном наша беседа велась о другом.
И я быстро пересказала ему доводы Клариссы о том, что истинным виновником смерти Авериуса был именно Шерион. Помимо этого я передала ему мнение драконицы о том, какую игру затеял патриарх рода, и о его страхе перед смертью. После краткой заминки добавила о любви Клариссы к Авериусу и об их намерениях оставить род.
Морган выслушал меня на удивление спокойно. Лишь однажды он выдал, какие эмоции его терзали в этот момент. Когда я начала рассказывать о запретных чувствах Клариссы и Авериуса друг к другу и планах убежать, его лицо дрогнуло и окаменело, а в темных глазах появился непонятный огонек.
— Вот, значит, как, — хмуро обронил он, когда я завершила рассказ. Хмыкнул со странной интонацией: — А я-то все гадал, что Авериус постоянно около Клариссы увивается.
Я невольно отвела взгляд. Хоть Морган и старался держаться как можно более бесстрастно, но я прекрасно понимала, какая сильная душевная боль терзает его в этот момент. Однако я не сомневалась, что малейшее проявление сочувствия скорее всего не приободрит мага, а оскорбит. Он определенно не относился к числу тех людей, которым нравится страдать на потеху публике.
— Арчер был в курсе всего этого? — почти не разжимая губ, превратившихся в тонкие бескровные линии, задал новый вопрос Морган.
— Нет, — твердо проговорила я. Замялась, гадая, стоит ли пересказать Моргану те детали разговора с нейном Ильрисом, которые прежде я предпочла оставить при себе. Пожалуй, нет, не стоит. Иначе у него возникнет вполне резонный вопрос, с чего вдруг я держала это в тайне. К тому же тогда у меня не было свидетелей, а сейчас истинность моих слов мог подтвердить Фрей.
— И он не в курсе интриг Клариссы? — спросил Морган. Тут же продолжил, не дожидаясь моего ответа, который и без того был очевиден: — Что же, выходит, мне с твоим женихом надлежит хорошенько поговорить наедине. Кажется, мы погорячились, объявив друг друга злейшими врагами.
Я не сумела удержаться от глубокого удовлетворенного вздоха. Одной проблемой меньше. Вероятность смертельного поединка между Арчером и Морганом стремительно приближается к нулю, и это очень хорошо!