Я видела, с какой благосклонностью Фрей слушает болтовню нейна Ильриса. Если в начале его пространной тирады мой приятель страдальчески сморщился, готовый дать отпор, если начнут высмеивать его происхождение, то затем морщины на его лице разгладились, и он принялся довольно улыбаться.
— О небо! — простонала нейна Деяна, перебив затянувшиеся разглагольствования мужа. — Ильрис, ты меня убиваешь! Морган оскорбил нас, притащив сюда неотесанного мужлана, а ты перед ним елей льешь.
Фрей моментально утратил хорошее настроение духа и угрюмо насупился, сжав пудовые кулачища.
— Лапонька, ну что ты? — потрясенно протянул Ильрис. — Зачем же так грубо? Человек как человек. Даже более того, веет от него чем-то таким, приятным и давно забытым… Словно запах свежескошенной травы на рассвете…
И Ильрис недоуменно замолчал, во все глаза уставившись на Фрея, словно заметил в нем что-то необычное.
— Неотесанный мужлан, говорите, — поспешил вмешаться в разговор Морган, осознав, что тайна Фрея вот-вот окажется раскрытой. — Ну-ну. Нейна Деяна, вы меня удивляете. То обвиняете мою спутницу в том, что она якобы паучиха, хотя не имеете на то ни малейших оснований. А теперь оскорбляете посланника небес. Даже Санч разгадал истинную суть Фрея быстрее! Впрочем, говорят, именно утратой нюха у драконов проявляются первые признаки старения.
Последнюю фразу Морган произнес почти шепотом, как будто не желал, чтобы нейна Деяна, стоящая чуть дальше от него, чем тот же нейн Ильрис, ее услышала. Однако я не сомневалась: хитрый маг все четко выверил, безошибочно наметив самое больное место для удара. Бедняжка драконица онемела от подобной наглости. Краска сначала ударила ей в лицо, затем так же быстро схлынула, и нейна Деяна, тяжело ступая, подошла к Фрею.
— Что именно я должна заметить? — проговорила она, с немалой долей отвращения вглядываясь в окаменевшее лицо моего приятеля. Затем втянула в себя воздух, затрепетав тонкими ноздрями, и вдруг отшатнулась. Да так стремительно, что оступилась и неминуемо упала бы, если бы мгновением раньше ее не поддержал за локоть Фрей.
— Осторожнее, — пробасил он.
Я ожидала, что нейна Деяна в очередной раз препротивно взвизгнет и влепит бедолаге пощечину, дабы не смел марать своими грязными ручищами ее белоснежную кожу. Но нейна Деяна не заметила этого прикосновения, потрясенно уставившись на Фрея.
— Печать Атириса, — прошептала она, и тень за спиной моего приятеля беспокойно зашевелилась, пытаясь создать крылья. — На нем печать Атириса! На этом необразованном крестьянине…
— Да почему я необразованный-то? — не выдержав, обиженно фыркнул Фрей. — Я умею читать и писать. К тому же знаю итаррийский. Что еще вам надо?
Нейна Деяна в этот момент заметила, что Фрей продолжает поддерживать ее под локоть. Гневно одернула руку и прошествовала к своему креслу, не удостоив беднягу ни словом благодарности. Села и о чем-то глубоко задумалась, то и дело постукивая пальчиками по резному подлокотнику.
— Лапушка, и это все? — удивился нейн Ильрис. — Ты увидела только печать Атириса?
— А что еще я должна была увидеть? — огрызнулась нейна Деяна.
— Собака не показалась тебе странной? — осторожно осведомился Ильрис, прежде обменявшись недоуменными взглядами с Морганом.
Нейна Деяна устало вздохнула и неохотно посмотрела на Мышку, которая блаженно шевелила лапами, нежась в объятиях Фрея. А в следующее мгновение торжественную тишину зала разорвал испуганный крик драконицы. Даже Треакса, которая все это время усердно играла роль безмолвной и недвижимой статуи, вздрогнула и попятилась к двери.
— Тварь Альтиса! — верещала перепуганная нейна Деяна, с ногами забравшись в кресло. — У него в руках тварь Альтиса! Она сожрет нас всех, навечно отправит в мир теней!
Драконица всхлипнула в последний раз и вдруг замолчала, бессильно откинувшись на спинку кресла. Видно, она потеряла сознание, не выдержав очередного потрясения.
— Лапушка! — расстроенно воскликнул Ильрис. Подскочил к жене и принялся обмахивать ее ладонями. Н-да, если нейна Деяна играла обморок, то делала это просто блестяще! Вон какая испарина на лбу выступила! Отсюда видно, как посерело ее лицо и как оно блестит, словно натертое жирным блином. А нейн Ильрис оглянулся на служанку и неожиданно властно рявкнул: — Треакса, тащи сюда вина! Нет, лучше — гномьего самогона! Я прекрасно знаю, что у тебя пара ящиков на кухне припрятано!