— Малышка моя... какая же у тебя мокрая киска... — от его слов, ещё больше намокла. Тормоза сорвало окончательно.
Всё моё нутро откликалось на эти волшебные ласки, а из груди вырвался стон. Я даже забыла о том, что нас могут услышать на улице. Вова проник пальцами в истекающее соками лоно, принялся неспешно ими двигать. Член давно стоял и был готов к бою, покачиваясь из стороны в сторону, словно маятник. Он пересел на лавку, перетянув меня к себе на колени.
— Насть, иди ко мне. Приподнимись... — помог приподняться и опереться ногами о скамью. — Опускайся... — взяла член в руку. Ооох, какой он твёрдый. Большим пальцем провела по нему несколько раз, размазывая выступающую смазку по головке, а потом приставила к влажному и скользкому входу, начала медленно опускаться на член, насаживаясь до основания.
Мы одновременно громко застонала. Вова начал целовать шею, а я — двигаться, постепенно наращивая темп и привыкая к размеру. Голова кружилась, в висках отдавалось биение сердца, как после усиленной тренировки.
— Двигайся котёнок, давай... — попросил на выдохе и накинулся на мой рот. Сосёт, лижет, трахает. Глубоко, сладко и напористо. Отвечаю самозабвенно, захлебываясь от страсти.
Впиваюсь ногтями в плечи, двигаюсь, как он просит, создавая амплитуду движения. Такая поза даёт возможность добиться максимальной чувствительности и самого глубокого проникновения. Член внутри меня растягивает, входя на всю длину, задевая какие-то точки, в ответ вызывая дрожь и эйфорию. Продолжаю двигаться, наслаждаюсь, прикрыв глаза, несмотря на то, что ноги немного затекли.
Словно почувствовав, Вова снял меня с члена. Встала у стены, качнувшись в сторону, он не дол мне упасть, придержав за плечи. Потом открыл дверь парной.
— Что-то жарковато становится. Наверное дров в печку подкинули, — в открытую дверь потянуло свежий и прохладный воздух, дышать стало легче.
— Может пойдём, там все наверное заждались, — тихо уточняю. — Мы могли бы продолжить вечером, когда ляжем спать. Иначе здесь получу не только оргазм, но тепловой удар и остановку сердца.
— И вечером тоже, — лёгким смехом признаётся, потом манит меня пальцем, разворачивает спиной. Встаю коленями на нижнюю полку, практически ложась грудью на верхнюю. Вова подошёл сзади, провёл по половым губам головкой и вошёл одним ловким движением, до самого основания. От неожиданности вцепилась руками в деревянные доски, издав громкий стон.
Дальше началось, настоящее откровенное, ничем не прикрытое порно. Ствол входил, как поршень. Вова без остановки вколачивался в нежную плоть. Шлёпал по ягодицам пропаренный веником, оставляя на бледной коже алые разводы.
— Вова... А-а-а-а... Вова, не могу больше! — всё его действия, похлестывания веником, глубокое проникновение, подводило меня к точке невозврата, где оргазм был не неизбежен. Мне даже не пришлось стимулировать себя, лаская клитор. Экстаз обрушился, заставляя умирать от удовольствия. Начала кончать, сокращаясь мышцами влагалища. Крик вырвался сам собой. Я кричала, дрожала, а Вова сильнее вцепившись в мои бедра, начал врезаться быстрее и глубже. Потом замер и начал кончать. Я чувствовала, как меня до отказа наполняет густой и теплой спермой, которая толчками вырывалась наружу, сбегая по беёдрам. Вова медленно вышел, потом собрал своё семя, начав вытирать в промежность.
— Ты как? — меня продолжало трясти, всё тело содрогалась, плечи подрагивают. Села на лавку, а потом вообще прилегла. Вова возвышался надо мной, во всём своём великолепии. Кубики пресса, широки раскаченные плечи и ещё не опавший половой орган.
— Сложно сказать, — тяжело вздохнула. — Сердце сейчас выскочит из груди. И ещё Вов, ты не надел защиту.
— Упс... Не надел. Вообще про неё забыл, — ответил задумавшись. — А у меня даже с собой нет. Не переживай, щас помоешься тщательно, и всё будет нормально.
Не знаю, сколько мы в целом проторчали в бане. Мы долго мылись, Вова парился, зацепляя меня веников, будто случайно. Когда вышли, мясо уже было готово, все сидели за столом в доме и поздравляли юбиляра. Мы ко всем присоединились. Есть хотелось безумно. Всё силы были потрачены на баню.
Села рядом с Эллой. Конечно же она не осталась в комнате. Через десять минут мы уже во всю болтали. Очень интересная в общении и в целом бойкая девчонка. Она сидела и не сводила глаз со своего брата и его девушки. Та ещё особа. Высокая, с длинными ногами. Приехала на дачу в коротком, я бы сказала, мини платье. Явно предназначенное не для этого места. Блондинка. Ухоженная, но на лицо выглядела даже старше сестры Рамиля, которой уже тридцать пять. Губы накаченные, накрашенные ярко красной помадой, которую она периодически поправляла, заглядывая в рядом лежащее зеркальце. Ресницы, как у куклы, тоже не свои. Взгляд, какой-то холодный, которым она в отместку одаривает Эллу. Они явно что-то не поделили. Смех такой бесячий, больше ржач кобылы напоминает. Смеётся, над всем, что бы не сказал Тихон. Оказалось, что это раздражало, не только меня. На неё начали косо подглядывать люди, сидящие за столом.
— Тебе она не нравится? — наклонилась к Элле, тихо спросив.
— Эта лошадь? — скривила лицо, показывая свою неприязнь. — Не знаю, на какой трассе Тиша её подобрал? Я им сегодня всю малину испорчу, — глянула зло на брата. — Настя, ты мне должна помочь.
Глава 45
Целуй меня, целуй
Так же, как и солнце целует море
Ты меня целуй
На закате цвета апероля
Твоя вина, что слишком ты красивый
Моя беда, что не держу в руках себя я
Как так? Влюблять я не просила
Но на губах моих не морская соль
А твой бирюзовый взгляд
Так давай по аперолю
И пойдём встречать оранжевый закат
Люся Чеботина
Отрываемся с Эллой под любимый трек, дружно подпевая. Как всё-таки хорошо, что я согласилась приехать. Давно, так не веселилась, а когда последний раз танцевала, вообще не вспомню. Вечеринка была классная. Шашлык, музыка, дружная компания, весёлый смех. Сто лет так не смеялась. Все были приятными и общительными. Как оказалось, мы с Эллой здесь самые младшие, но разница в возрасте не была помехой. Обстановка была лёгкой и непринуждённой, мы совсем не чувствовали дискомфорта. В такой дружеской атмосфере, даже не заметила, как пролетело время. Только Клава, так звали девушку Тихона, метала в нашу сторону недовольные взгляды.
— Эта Клава, не унимается, — шепнула на ухо Элле. — Где ты ей дорогу перешла?
— Она ревнует?
— В смысле?... — посмотрела удивлённо. — То есть к кому?
— К Тише, конечно же.
— Он же тебе брат. Она совсем ку-ку, что ли? — странная дама, конечно. У Тихона и Эллы очень теплые отношения. Он следит за ней, как коршун. Стоило к ней подойти кому-то из парней и позвать на танец, как он оказывался тут-как-тут. Если б не знала, что они родные, подумала, что ревнует.
— Мы не родные, — выпалила. — Вообще, друг другу никто.
— Как? А Тихон знает?
— Конечно, но мы это никогда не обсуждали.
— А ты откуда узнала? — теперь понятно, почему они совсем не похожи. Я видела их отца, Тихон очень на него похож, думала, что мама у них смуглая и Элла в неё. А оказывается...
— Подслушала разговор родителей, когда мне было десять. К нам в гости приезжал его боевой товарищ, они сидели выпивали и вспоминали, как папа нашёл меня в подорванном доме. Моих родных родителей убило взрывом, я чудом выжила. Папа меня забрал.