Увидев это дело впервые, я решил, что Спец наделал полевых синтезаторов и поинтересовался, а как же невозможность копирования Имперских изделий? Но он объяснил, что никаких синтезаторов в стендах нет, он лично отслеживает все заказы и выполняет их. А выдвигающийся поднос, это для антуража. И я могу не заморачиваться, он мне уже говорил, что может делать десятки дел одновременно. Так что, все его остальные функции от такой безделицы не пострадали и не уменьшились.
Появилась специальная "площадка для приземления," как её сразу же окрестили военные. Теперь, все прибывающие на базу "материализуются" именно на ней, чтобы не нервировать друг друга внезапным появлением перед носом.
Как только все кто в списках оказались "завербованы," я решил остановиться. В смысле, не составлять новых списков по неохваченным регионам, не привлекать новых людей , потому, что у меня голова уже шла кругом. Не моё это, работать с людьми. Если бы не Сергей с Еленой и ещё несколько их добровольных помощников, взявших на себя работу с новичками и разъяснение им политики "партии и правительства," я бы наверное прекратил "вербовку" после первой сотни человек.
Хорошо ещё Спец проявил инициативу и предложил добавить в персональные браслеты возможность телепортироваться самостоятельно.
Теперь человек простым нажатием на браслет посылал сигнал напрямую Спецу, когда возникала необходимость перемещения из нашего мира на базу и наоборот. То есть, мне больше не приходилось отвечать на звонки и давать Спецу команду, он сам перебрасывал людей на базу, или наоборот, с базы. Спец подкорректировал и защиту, если первоначально она активировалась только при попытке захвата или ареста, то теперь была активна постоянно и человек в любое время мог управлять ею по собственному желанию. В дальнем углу парка, на полигоне, все, в том числе и женщины, вволю поразвлекались испытывая защиту и круша при этом бетонные стены, дробя валуны и ломая толстенные брёвна, создаваемые Спецом, как тонкие прутики.
Ещё Спец, по просьбе офицеров создал несколько автоматов различных модификаций, пулемёты Корд, Печенег и ПК, огнемёты Шмель и гранатомёты Муха и РПГ 7В, и теперь все желающие могли убедиться, что ни пули, ни гранаты ни огонь им не страшны. Проверялось это так - практически вплотную друг к другу, устанавливались две обычные ростовые мишени, одну из них, кто нибудь накрывал своей защитой, вторая оставалась не прикрытой. А другой человек, в упор начинал расстреливать эти мишени из автомата или пулемёта. Неприкрытая очень быстро превращалась в разлохмаченный друшлаг, накрытая защитой стояла как ни в чём не бывало, не получая ни царапины. Естественно всех, а особенно военных, заинтересовало куда деваются пули, выпущенные в защищённую мишень, ведь никаких рикошетов не было, и в защите пули не "завязли." Спец пояснил, что при соприкосновении с данным силовым полем, пули попросту мгновенно "испаряются," разлагаясь на атомы, без каких либо визуальных эффектов. И уточнил ещё раз, что защита с такой же лёгкостью выдержит прямое попадание из главного калибра любого линкора.
В общем, теперь можно было ничего не опасаться, к тому же, в случае опасности, любой наш человек мог за доли секунды оказаться на базе, если не захочет "связываться," и не пожелает сам нейтрализовать источник опасности. И задержать или арестовать, никого из наших ни у полиции, ни у ФСБ шансов не было.
А между тем, несмотря на одномоментное исчезновение всех документов по "делу генерала," следствие не застопорилось, а кажется наоборот, ФСБшные опера начали буквально рыть землю, невзирая на то, что всю информацию по следствию им приходилось хранить в головах, так как с любых носителей она исправно "испарялась."
Полковник, на глазах которого "растворился" в воздухе наш генерал, успел переслать запись с его исчезновением прямо в Москву, более того, директор ФСБ успел её посмотреть. И после исчезновения записи и вообще, всей информации, полковник был срочно вызван "на ковёр" к директору. В результате он получил "карт - бланш" и приказ докладывать по делу лично директору, минуя собственное питерское начальство, и вообще, все промежуточные инстанции.