Тишина наступила. Лёшка сидел в сугробе и трясся от холода. Зубы клацали – того и гляди, в дребезги разлетятся. Он огляделся, не понимая куда идти и что делать. Казалось бросили его тут, но вдруг что-то послышалось. Навстречу ему несся большущий белый медведь, осёдланный… эльфийкой?
Остановился он рядом, девушка спрыгнула, стянула толстый плед и окутала мальчика, и их лица оказались друг напротив друга.
— Замерз? — улыбчиво промурлыкала она и подмигнула.
У молодой и красивой эльфийки с румяными щеками были большие голубые глаза, а вытянутые уши, как и белые локоны, выступали из-под шапки снегурки. Лёшка очаровался, вылупив глаза.
— Ничего, Сладенький, оправишься, — игриво добавила она и встала, подтянув на плече ремень снайперской винтовки.
На ней была голубая куртка с резинками на манжетах и поясе, двухпалые рукавицы для удобной стрельбы, широкие тёплые штаны и чёрные сапожки на липучках, с тремя белыми полосами и надписью «адидас».
— Яндя, пацана домой отвези, — скомандовала она белому медведю и обернулась спиной, чтобы погнаться за преступником вслед за напарником, и тут маленький Лёшка смог рассмотреть, что на её спине помимо винтовки был небольшой розовый рюкзачок с нарисованной полуголой анимэшной девкой в весьма вызывающей позе.
Какая там отличница Сашка из второго «А»! Лёшка в эту чувиху на всю жизнь втюрился!
— Нет! — буркнул медведь, именуемый Яндо-Таксом, остановив девушку.
— Смысле? — возмущённо спросила она.
— Вы прошлую поездку завершите, оплатите, и тогда можно новый маршрут создавать, — Яндо-Такс всегда говорил угрюмым голосом.
— Ты чё, Кудрявый! — вспыхнула она. — Тут работа оперативная идёт…
— Ничего не знаю. Мне семью кормить…
— Ну и ладно! Замёрзнет – на твоей совести будет! — махнула она. — Всё равно «двоечник»!
— Нет, нет! — испугался Лёшка. — Не бросайте меня! Я буду учиться! Где мои книги!
Мальчик окинул взглядом сугроб, будто там книги свои найдёт.
— Отставить! — буркнул внезапно появившийся Крыслинг с угрюмой мордашкой. — Пивпашка, оплати поездку.
— А де бандюга? — поинтересовалась она.
— Ушёл, собака.
— И как теперь в этих дебрях искать-то его?
— Я жучёк на него поставил.
Пивпашка весело ощерилась.
— Только, похоже, не один он работает. Магия была не его. Давным-давно этот уже проходил по подобному делу, и тогда ещё все поняли, что магией он не владеет.
— Эээм, а кто это? — поинтересовалась эльфийка.
Крыслинг закинул обёрнутого в плед мальчика в жёлто-чёрное седло на спину медведю, и с полной серьёзностью сказал:
— «Бирюк». Получеловек-полуволк…
***
Чёрная магия начинала отпускать, и боли в ногах и спине становились сильнее. Бирюк прихрамывая добрался до своей избы в глухом лесу и с тяжёлой отдышкой ввалился внутрь. В небольшом помещении было темно, но дальнем углу его сверлили горящие свирепые глаза:
— Надо полагать, что-то пошло не так? — грубым тоном спросил гость.
Полуволк бросил недовольный взгляд, впился когтями себе в спину и с болезненными хрипами начал выковыривать пулю.
— Где ребёнок, я тебя спрашиваю! — не выдержал долгого молчания гость и разбил в дребезги деревянный стол ударом массивной лапы.
Затем встал и вышел на лунный свет. Перед полуволком предстал медведь с бешенным взглядом огненных глаз и шрамом на всё лицо. Бирюк выдернул пулю и испуганно на корячках метнулся в другой угол, на всякий случай прикрываясь одной когтистой полулапой.
— Я тут не при чём! Я тебе говорил, Медведко, люди это так не оставят, и рано или поздно начнут на меня охоту.
— Я на тебя магической силы сколько потратил! — медведь схватил того за глотку и поднял в воздух. — А ты не мог охотника порешать!
— Он был не один! — пропищал волк.
— И что!
Медведко шваркнул хозяина избы об деревянный сруб помещения, поле чего Бирюк упал на живот, а из подвала раздались крики похищенных детей.
— Тихо! — закричал им медведь, громко притопнув широкой лапой. — Учится надо было, бездари!
— Это была большая крыса и… — волк разжал пальцы, открыв пулю принюхался, и сам удивился, — …девица?
Глаза Медведко стали чуть добрее:
— Молодая?
— Да.
— Человек?
Волк с интересом принюхался ещё сильней:
— Да, но… ещё эльф.
— Полукр-р-ровочка! — радостно потёр лапами медведь. — Её не трогать, моя!
— Погоди, — на морде Бирюка нарисовалось непонимание, — в запахе есть что-то ещё. Она – не просто…