Зефирка устало прошептала:
— Это не сработает… Я бы ещё предложила план В.
— Кхм, — буркнул в наушниках «Петушок». — Ты не веришь, что у нас что-то получится?
«В глазури» молчала, и за неё, как всегда, вступился шоколадный друг. «Сюрприз» забасил:
— Почему это, шоколадные подштанники в дырочку? Все мы друг в друга верим. Но что верно, то верно: запасной план никогда не помешает.
Тем временем Крепыш, плюясь, рассказывал Соне, что сладости были «приятным бонусом» и буквально подарком и что этим утром таки им отгрузили целый грузовик карбонада и колбасы.
— Видишь, как с ними надо? Сюрпрайз-сюрпрайз, говорят. Ничего не отправляли. Разбойники…
— Так это же мы разбойники, — глупо захихикал Соня.
— Ты у нас не разбойник, ты у нас шутник. А вместе мы художники. Потому что похищаем искусство, — ехидно скривился Крепыш.
— То есть золотой орёл с ворот был искусством? — искренне удивился Соня.
— Да. И за него мы получили пятьдесят килограммов колбасы. А вот за эту картину получим гораздо больше.
— Кому нужны персики с листьями на холсте? Это разве красиво?
— Ты ничего не понимаешь. Такие картины вешают дома и показывают гостям. Это признак хорошего вкуса. А ещё для нас это верный знак, что нужно расти, масштабироваться. Понимаешь?
Соня кивнул, хотя ничего не понял. А Крепыш глянул на часы и вздохнул. Был только полдень.
— И зачем я так рано приехал?
— Может, на выставку сходим? Посмотреть? — искренне спросил Соня и ненароком посмотрел на салфетку. Крепыш кинул на него злобный взгляд:
— Что ты там прячешь? А?
Соня попытался отвлечь босса и протянул ему его колготки — часть с прорезью для глаз.
— Примерь, пожалуйста. Там ли глаза прорезал?
Крепыш взял колготки и стал натягивать их на голову, а Соня украдкой достал зефир.
— Слышишь? Кажется, придётся следовать плану Г! Не таять! Помощь «Петушка» в галерее всё же понадобится! — взволнованно зашелестела «В глазури». И, уже зажатая в кулаке Сони, продолжила докладывать в рацию: — Приём, приём! Мы выдвигаемся на место преступления!
— В рот мне конфету… А какой у нас всё же план Г? — кричал ей из рации «Сюрприз», взволнованно раскачиваясь из стороны в сторону.
Хруст и трепет
Грабители выбрались из склада в смешных масках из колготок и с рулоном синей упаковочной бумаги в руках. Они забрались в грузовик, на бортах которого были нарисованы продукты: хлеб, сыры, колбасы, сосиски и помидоры с листьями салата, — машина якобы перевозила еду для кафе и столовых. А при музее как раз был кафетерий. Соня сунул зефир в бардачок, а Крепыш достал карту. На бумажной схеме города были поставлены несколько крестиков и галочек.
— Смотри. Мы подъезжаем к галерее со служебного входа. Ты якобы разгружаешь коробки…
— С колбасой? — уточнил Соня, хихикнув.
— С колбасой. Заносишь одну коробку внутрь, собираешь смотрителей на «дегустацию», и, пока ты им рассказываешь про сервелат, я выношу картину. Понял?
— Понял. А как я пойму, что пора уносить колбасу и уезжать?
Крепыш скривился — так, что даже колготки сморщились, — и прогудел:
— Как только на часах будет 13:50, просто извиняешься и уходишь.
— А колготки мне когда снимать?
Это был вопрос, которого Крепыш не ожидал. Он явно не продумал ответ на него, но, чтобы не показывать свою растерянность, щёлкнул напарника по носу и забарабанил пальцами по бардачку.
— Колготки снимай сейчас. И надевай маску медицинскую. У тебя есть? Чего сам не додумался?
Зефирка, которая как раз устроилась в маске, словно в гамаке, поспешила с неё слезть. Рука Крепыша нырнула в бардачок и достала необходимое средство гигиены. А Соня вынул спецагента и спрятал в карман.
Часы показывали 13:30. Грабители выбрались из машины и открыли кузов. Соня с трудом поднял коробку с сервелатом, а Крепыш спрятался за рулоном синей бумаги и потрусил за охранником. При ходьбе Соня чуть шелестел — теми самыми конфетами — и с такой нежностью сам вслушивался в этот звук, что чуть не споткнулся о порожек и не упал с грузом. Крепыш хмыкнул и спрятался в какую-то подсобку. Оттуда он зашипел:
— Ну же! Шагай в столовую.
Соня послушно пошёл по коридору и открыл дверь с нужной табличкой. А там уже накрывали столы к обеду. На скатертях стояли тарелки с супом, корзинки с хлебом и какие-то волшебные вазочки с конфетами. Соня, как нетрудно догадаться, был сладкоежкой. Именно поэтому, едва увидев горки конфет, он тут же оцепенел и забыл, зачем пришёл в музей.