- Ну уж нет, - Лиза встала. – Никакой больше терапии.
С этими словами она выскользнула из кабинета, словно привидение. Стук закрывшейся двери показался мне крышкой гроба, которой передо мной внезапно заслонили свет.
- И что мне теперь делать? – я остался один перед врачом, и без нее в комнате стало пусто, словно в гигантском аквариуме.
- Вы сами знаете, какие варианты у вас есть. Решайте, - он пожал плечами.
Я вышел из кабинета в пустой коридор: Лизы нигде не было. Три раза я обошел все этажи по кругу - ничего. Отчаявшись, я направился к аптеке, словно зомби. Нам нужно было вернуть все, как было – я знал это. Вернуть все, как было. Невозмутимая пожилая фармацевт выдала мне таблетки без всяких колебаний – очевидно, она привыкла к странным пациентам, особенно которые только что вышли от врача.
Дорога до дома была не менее странной и смазанной, чем дорога до больницы. Я надеялся, что Лиза тоже уже дома, просто не стала меня ждать. Какие подобрать слова? С чего начать, когда мы встретимся? Свежая пачка таблеток жгла мой карман изнутри, но мне не хотелось их пить. Я хотел знать правду, держать все в своих руках, даже если это будет тяжело.
Вышел из такси и инстинктивно поднял голову, чтобы разглядеть наши окна – свет горел, но никакого движения. Я взлетел на наш этаж, словно на крыльях, быстрее лифта – я должен был удостовериться, что Лиза дома.
Входная дверь была приоткрыта, и прямо в прихожей меня встретил чемодан. Лиза ходила из комнаты в комнату и бросала в него вещи, словно в баскетбольную корзину.
- Остановись, -
Я сказал, а потом подумал, что это прозвучало очень глупо и по-детски. Конечно, она продолжила метаться по квартире. Я подкараулил ее во время очередного возвращения в спальню и встал на дороге.
- Зачем ты собираешь вещи?
Как тяжело говорить, глядя на нее изменившиеся черты. Но может быть в первый раз за все время я пытался говорить с той Лизой, которая была со мной вчера – с настоящей Лизой, с той, которую я должен был видеть без всяких таблеток и которую я забыл задолго до начала болезни.
- Помнишь, мы с тобой разговаривали о том, сможем ли заново полюбить друг друга? – голос звучал слабо и беспомощно.
Я кивнул. Я знал, что она это вспомнит.
- Мы не смогли, - ответила она на свой вопрос.
- Мне казалось по-другому, -
Голос звучал глухо, словно после пачки сигарет.
- Я, может быть, никогда не буду больше такой как раньше. И я не хочу, чтобы со мной был мужчина, который хочет меня только под действием таблеток.
- Они нам больше не нужны.
- Сегодня утром ты увидел меня и выскочил, как ошпаренный!
- Это было неожиданно, сама понимаешь. Этого больше не повторится.
- А как с этим жить мне? Все это время я считала себя желанной, видела твои глаза... Ты был совсем другим. Как мне жить дальше без этого: смотреть на себя в зеркало и вместе с тобой испытывать отвращение?
- Я люблю тебя.
- А я в это не верю! Каждый день мое отражение будет напоминать мне...
- Ты просто не видела себя моими глазами.
- Как и ты, у тебя были таблетки.
- А сейчас их нет, и ты прекрасна. И так будет всегда: и сейчас, и когда ты поправишься, и когда состаришься тоже.
Она смотрела на меня недоверчиво и, переводя взгляд, увидела себя в зеркале прихожей. Этого было достаточно, чтобы она снова заплакала. И тут неожиданная мысль осенила меня.
Я на минуту оставил ее, прошел в кухню (где тоже были видны следы сборов) и налил стакан воды. Наконец-то достал из кармана проклятую коробочку и вытащил одну таблетку. «Ну, не подведи». Она ждала меня в коридоре, как парализованная. Я протянул ей воду и таблетку.
- Хочешь?
- Зачем?
- Увидишь себя моими глазами.
Она смотрела на меня недоверчиво, отстраненно, как вдруг закашлялась. Видимо, кашель разбудил в ней столько злости на болезнь, что она, не думая, взяла с моей ладони таблетку и одним глотком выпила стакан воды.
- Ну как?