— Ну, нет, господа хорошие, я на такое не подписывался, — Ком решительно развернулся на пятках намереваясь уйти.
Он бы рад был прямо тут вжать кнопку выхода, но она все еще была недоступна. Перед глазами вспыхнуло сообщение:
«У вас осталось двадцать часов тридцать две минуты. Покинув этот тайник, вы уже никогда не сможете в него вернуться. Торопитесь ИС-28.»
На стене требовательно зажглась зеленая стрелка, и зеленый же кролик под ней замахал лапкой, указывая направление.
Ком проследил его глазами и увидел то, чего раньше не замечал. Вдоль стены шел едва заметный подъем, уходящий высоко под потолок, огибая висящую желеобразную тварь. Ком подошел ближе, тронул ногой торчащий камень. Вроде прочный. На вид. Наступил на него, надавил со всей силы, затем перенес на него вес тела. Камень остался в стене, не сдвинувшись ни на миллиметр.
Осторожно ступая по каменному подъему, часто замирая, поглядывая вниз, на внезапно оживившихся многоножек, Ком поднимался. Многоножки бесновались внизу, их усики дрожали, чувствуя запах пота и страха, их жвалы стучали, отбивая ритм предвкушения обеда. Они чувствовали Кома, ждали, когда он сорвется вниз, собираясь в одном месте, взбираясь друг на друга и тем, облегчая охоту желеобразной твари. Та хватала одну за одной и выплевывала хитин вниз, но трупы товарок больше не интересовали многоножек, они жаждали человечины.
Стараясь не дышать, Ком поднимался все выше, пока не оказался на площадке метр на метр размером. Площадка эта находилась за спиной, прилипшей к потолку черной твари. Тварь была так близко, что Ком мог бы дотянуться до нее рукой. Мог бы прикоснуться к лоснящемуся боку, сунуть руку в желеобразное тело.
Что-то круглое внутри твари подплыло к ее стенке, повернулось, раскрылось. Глаз равнодушно взглянул на сжавшегося человека и внутри вертикального, как у змеи глаза вспыхнул зеленый кролик лапкой указывающий куда-то в стену.
— Не понял, — растерянно выдохнул Ком.
Тут же под его ногами на площадке зажглась зеленая стрелка, и кролик указал лапкой в стену. Ком наклонился и охнул, обнаружив там узкую щель.
— А выпить ничего не дадите? — пробурчал он. — Чтобы уменьшиться? Раз уж я иду за зеленым кроликом.
В ответ кролики синхронно замотали лапками.
— Понял, — вздохнул Ком и, опустившись на площадку, втиснул свое тело в щель.
Он ждал битвы с боссом, ждал, что едва его голова пройдет в эту самую щель, на него нападут, откусят голову и все закончится. Но, за щелью была лишь слабо освещенная зеленоватым светом пещера с маленькой коробкой посредине. На коробке радостно скакал голографический кролик, приветственно размахивая обеими лапками и ушами.
Ком взял коробку в руки, поискал кнопку, или рычаг, открывающий ее, но ничего не нашел. Как не нашел и другого хода, кроме того каким пришел. Вздохнув, он снова опустился на колени и выполз на площадку.
Не успев ничего сообразить, увидел, как к нему метнулось щупальце. Тварь заглотила его, обвив голову щупальцем, зажав уши нос и рот, не тронув только глаза. Он видел, как тварь пролетела над беснующимися многоножками, видел, как те карабкаются по каменным стенам, словно пауки преследующие жертву в третьесортных ужастиках. Странно, но он не ощущал страха. Он смотрел в единственный глаз несущего его прочь создания и видел в нем танцующего эротический танец с ушками зеленого кролика.
Тварь выплюнула его возле входа и, развернувшись, умчалась прочь. Через мгновение раздался такой знакомый хруст хитина.
Ком вылез на улицу. Его одежда и лицо покрыты быстро засыхающей и отваливающейся слизью, руки крепко сжимают добытый ящик.
— Ну как там? — спросил вставший ему на встречу, Старый. — Во что мы вляпались?
— Эти парни... эти программисты... чертовы боги Сциллы. Тупые ублюдки! Тот, кто все это затеял, больной на всю голову маньяк.
Ком быстро рассказал Старому произошедшее с ним в данже. Старый лишь тяжело вздохнул и хмыкнул.
— Быть может ты и прав и он маньяк, а может и не признанный гений. Или наоборот, слишком признанный. Единственное, что могу сказать с уверенностью, сказка Кэрролла была у него любимой. Хотя, знаешь, я думаю, он использовал ее потому, что все знают о ней. Ты в курсе про кролика, я в курсе про кролика, да каждый мальчишка старше двадцати пяти в курсе про кролика. Возможно потому и кролик.