— До отправки галактического экспресса осталось семьдесят два часа, — проскрежетал женский механический голос.
— Поехали! — выдохнул Сэм.
Глава 23
Одиннадцать ящиков ровным рядком стояли на полу кабинета Старого. Сам хозяин кабинета восседал на столе, подогнув под себя ноги, и задумчиво смотрел на чешущего затылок Кома.
— Ну, как-то так, — произнес Старый, стремясь разбить тишину.
Ком кивнул и они снова, молча, уставились на ящики.
Говорить отчаянно не хотелось. Хотелось только одного, нажать кнопку выхода, сорвать с головы пропитанный потом шлем и завалиться спать. Часов так на сорок!
Они справились, они все нашли, даже не смотря на то, что подсказок не было. Спасибо Старому, что провел потрясающую работу, выстроив примерную траекторию падения шатла и неизвестному, приславшему в приват Кома координаты, а затем удаливший персонажа. Ком не слишком тогда поверил письму, но когда взглянул на схему падения шатла, решился.
Так они нашли четвертый ящик, а за ним пользуясь невнятной подсказкой пятый, шестой и седьмой. С восьмым вышло не хорошо. Когда они добрались до предполагаемого места, там крутилась тройка игроков, живо обсуждая каким именно образом вскрыть наглухо запечатанный контейнер. Старый не стал разговаривать, просто положив троицу из автомата. За девятым пришлось нырять и там, под водой, отбиваться лишь при помощи ножа от внезапно оголодавших рыбок. Эти не крупные твари с легкостью разрывали бронежилет в клочья, словно он был бумажным. Попробовав в первый раз и заработав несколько весьма ощутимых рваных ран на руках и ногах, лишившись бронежилета и одного сапога, Ком приуныл. А вот Старый напротив, приободрился. Он залез в багажник джипа, покопался там и широченной довольной улыбкой достал десяток шашек динамита. Плыть сквозь мутную от разорванных тел воду было не очень приятно, но все скрасил контейнер. Десятый достался просто, он опустился на землю на парашюте и, зацепившись за дерево, так и висел на ветках. А вот одиннадцатый вымотал все нервы. Мало того что его закинуло на вершину одиноко торчащей посреди поля горы, так еще и чудовище с перьями выстроившее там гнездо, решило, что обед пришел к нему сам. Потратив лишь на восхождение около трех часов, еще столько же пришлось расстреливать тварь из всего, что было под руками. Когда же тварь сдохла, и они поднялись, то столкнулись с моральной дилеммой. В гнезде крылатого чудовища лежали яйца и из двух только что вылупились крупные и очень голодные птенцы. Старый едва не потерял руку, пытаясь извлечь контейнер из центра гнезда. Убивать неразумных еще детишек не хотелось, но другого выхода придумать, тоже не удалось. Да и времени не было.
И вот теперь на полу в кабинете Старого ровным рядком стояли одиннадцать ящиков. Но дикая усталость, парализующая и тело, и разум, не позволяла сообразить, что с ними делать.
— Открывать надо, — голосом лишенным всякого интереса произнес Старый.
— Ага, — отозвался Ком и не двинулся с места.
— Может завтра, — зевнул Старый.
— Нет, — качнул головой Ком, но с места не сдвинулся. — Сегодня. Обязательно сегодня! — но так и остался стоять.
— Есть хочу, — Старый спрыгнул со стола, обошел его и нырнул в припрятанный под ним холодильник. Две банки тушенки гулко ударили о стол.
— Будешь? Из моих личных запасов?
— Нет, — Ком покачал головой. — Как думаешь, с какого начать?
— Твое добро, ты и решай. Наше дело маленькое, помог я тебе это все сюда доставить, и хорошо. Дальше уж ты сам. Кстати, а чего у тебя с опытом?
— Ноль, — Ком скривился. — Как был, так и есть.
— Может, надо было все же поясок одеть, как в инструкции говорили?
— Может, и надо было, да чего уж теперь. Да и не открыл бы я его, ключик-то только в третьем выпал.
— А ключ ко всем подходит?
— Вот сейчас и проверим, — усмехнулся Ком, наклоняясь над первым добытым ящиком.
Нехорошо. Очень не хорошо. Мутит так, что хочется вырвать собственный желудок и выбросить его вместе с кишками. Перед глазами пляшут разноцветные огоньки, а в руки и ноги впиваются сотни высасывающих кровь игл. Что-то усиленно тянет позвоночник вниз, а голову вверх. Во рту тошнотворная смесь из чего-то сладкого с привкусом подгнившей соленой селедки. Сердце не бьется, оно сжимается, толкая по венам густую, словно патока, кровь. Двинуться не возможно, мышцы словно одеревенели. Все разом. Даже те, что отвечают за голос. Хочется крикнуть Старому, чтобы он сорвал с него проклятущую сбрую из двенадцати предметов.
Зачем? Зачем он их одел? Все разом. Надо было по одному, потихоньку. Одел, прислушался к ощущениям и только потом следующую. Но нет, надо же сразу все напялить.