Что-то тяжелое и горячее свалилось в желудок, тот взбрыкнул, к горлу подкатила волна тошноты. Ком закрыл глаза, приготовился рухнуть на колени, чтобы... Волна ушла. По телу волнами прошло тепло. Разноцветные огоньки погасли, мышцы расслабились. Ком рухнул на пол.
— Ну, ты как? — подскочил к нему Старый.
— Теперь вроде не плохо, — стряхивая неприятные ощущения, замотал головой Ком. — Уже не плохо. Вроде.
Он пошевелил пальцами руки, согнул ногу в колене, уперся ей в пол и встал. Он ожидал, что его снова начнет мутить, что сейчас желудок сожмется до малюсенького пульсирующего шара, но ничего не произошло. Он стоял посреди кабинета Старого, широко расставив руки, и смотрел на улыбающегося главу группы.
— Ну, ты прям рыцарь в сияющих доспехах! — восхитился Старый, при этом как-то странно и нервно хихикнув.
— Что не так? — нахмурился Ком.
— Да все! — заржал Старый. — Нет, выглядишь ты замечательно, — он хихикнул, прикрыв рот рукой, — вот только. Да ты сам глянь!
Старый протянул ему зеркало.
Ком глянул, не нашел в себе изъяна и вопросительно уставился на Старого. Тот же продолжая нервно хихикать, медленно сползал под стол.
— Да что не так-то? — рявкнул Ком.
— Да все хорошо. Это нервное, — пытаясь привести дыхание в норму, ответил Старый. — Цвет, мягко говоря, не твой, а так все хорошо.
— А что с цветом?
— Желтый он. Слишком желтый. Даже не знаю, будто форму твою отмачивали кое-где. В этом, деревенском, покосившемся, одноэтажном. С дырой в полу, — Старый зашелся хохотом, радуясь своей удачной шутке.
Ком пожал плечами. Ему было решительно плевать какого цвета форма. Ну, желтая она и что? Да, в лесу будет слишком заметна. Да на любой поверхности будет слишком заметна! В такой разве что в песках Сахары воевать. Да и там за километр без оптики разглядеть можно.
Тихо выругавшись, Ком залез в меню и обомлел. Описание из странного письма не обмануло. Едва он одел пояс, как весь накопленный им за сражения в данжах опыт разом рухнул на счет, задрав его уровень к пятидесятому. Очков умений столько, что можно не сходя с места прокачать пять, а то и шесть веток по максимуму. Открыто все. То есть вообще все! Любой класс, любое умение, любая характеристика. Бери и вкладывай все что имеешь, а потом хоть щит хватай с гранатометом, хоть ножами воюй. А хочешь, так найди себе вертолет и устрой всем ад с небес. Ком засмеялся.
— Хорошо? — спросил Старый.
— Замечательно!
Ком хотел еще что-то сказать, но Старый внезапно замер, пошел странной рябью, словно растворяясь, а мгновение спустя исчез вовсе.
Ком вздохнул. Выкинуло. Опять Старого выкинуло. Жаловаться на проблемы со связью, или же на мощности серверов Сциллы не приходилось, и то и другое справлялось великолепно, а вот оборудование в месте жительства Старого оставляло желать лучшего. Сколько раз за последние дни его вот так без предупреждения отправляло из сурового, но прекрасного мира Сциллы в не менее прекрасную, но еще более суровую реальную жизнь. И хорошо, что такое происходило только в мирных зонах, потеря Старого в бою была бы не просто ужасна, она была бы сродни катастрофе. Впрочем, катастрофой в нарисованном мире, подчиняющимся придуманным кем-то законам назвать внезапную не боевую потерю язык не поворачивался.
Ком усмехнулся и снова вздохнул. Он прошелся по кабинету, воровато оглядываясь, сел за стол Старого, открыл так тщательно охраняемый последним ящик стола. Пошурудил среди мусора, бросил взгляд на запчасти странного пистолета, что были аккуратно сложены в дальнем углу ящика, подальше от прочего мусора, и открыл следующий.
В комнате никого не было, но Ком кожей ощутил чей-то взгляд. Замер, потянулся к пистолету на поясе, открыл кобуру, слегка поддернул пистолет, высвобождая его. Комната пуста. Не слышно не шороха, если не считать мерно работающего вентилятора и все же. Все же его цифровая кожа покрывается потом, дыхание сбивается, а сердце колотится все сильнее и сильнее.
Ком достал пистолет. Сжимая холодную рукоять оружия, ладонь привычно наливалась приятной тяжестью и это успокаивало.
— Шалите? — усмехнулся Ком. — Ну что ж шалите дальше, нервишки. Ох, вы нервы, мои нервы.
Качая головой и улыбаясь, он опустил взгляд к ящику и едва не подпрыгнул, услышав прямо над ухом наполненный скрежетом металла голос:
— Это не нервы.
— Привет! — улыбнулся Ком, не отрывая взгляд от ящика. — Как Немец?
Он выпрямился, уставившись на стоящее перед ним нечто. Это существо словно сошло со страниц не самого лучшего старого ужастика. Высокое, скрывающее фигуру под странным, струящимся в разные стороны черным балахоне. Прячущее лицо под тяжелой стальной маской-респиратором. С горящими, словно наполненными кипящей кровью глазами, оно было создано, чтобы пугать. Но страха Ком не испытывал. Разум его не боялся, а вот тело, тело продолжало покрываться липким, ледяным потом.