— Чем обязан вашему визиту?
Ком положил на стол пистолет, оттолкнул его подальше и, сложив на столе руки лодочкой, склонил голову, ожидая, что предпримет существо.
— Ты не боишься меня? — в стальном, скрежещущем голосе скользнуло удивление.
— Тебя? — искренне удивился Ком в ответ. — Нет, ты конечно страшный, или страшная, не знаю твоего пола. Но с чего мне бояться собственного сна? Нет, снов я разучился бояться, еще когда был ребенком. Я уже давно понял, что сны страшны только во снах и если понимать, что это сон, то и бояться совершенно нечего. Ты — мой сон. Я уже видел тебя прежде, тогда когда Немец подарил мне колечко. Помнишь? Ты не напугало меня тогда, нет смысла бояться тебя и сейчас.
— Ты врешь, — уверенно проскрежетало существо. — Ты врешь! Ты боишься и боишься сильно. Я чувствую запах твоего страха.
— Это пот! — рассмеялся Ком. — Я вспотел. Не понимаю почему, но я сильно вспотел.
Произнеся это, Ком почувствовал, как к горлу подкатил комок. Сглотнул, не помогло. Комок так и остался стоять в горле, мешая дышать. Страх, не понятный, липкий как покрывающий спину пот, подкрался и обрушился на него всей своей массой, затягивая все глубже в себя, давя на горло, парализуя разум.
— Ты боишься меня, — ухнуло существо.
— Да катись ты к черту, — слова с трудом выходили из пересохшего горла. — Чего мне бояться? Я живой человек, а ты лишь безумная фантазия. А моя, или программистов это не суть важно. Разница между нами в том, что я сниму шлем, и ты исчезнешь. А если ты моя больная фантазия, то я проснусь, а уж потом сниму шлем.
— А если я скажу тебе, что я не фантазия, — первые два слова были произнесены уже привычным скрипучим металлическим голосом, последние же были мягки и звучали словно музыка.
Ком взглянул на существо. Маска его медленно таяла, превращаясь в женское лицо. Развивающийся саван втягивался, из него соткались тонкие женские руки, ноги, талия, грудь.
— Это я удачно уснул, — усмехнулся Ком, глядя на обнаженную девушку перед собой.
Она проследила его взгляд, фыркнула, и в тот же миг ее тело скрылось под упавшим на плечи платьем из цветов и ветра.
Ком аж вздрогнул от такой ассоциации. Из цветов и ветра? Что за ересь в голову лезет? Откуда это? Все, пора завязывать с женскими романами. Только жесткое мужское чтиво, про воров, маньяков, или еще какой излишне ужасной жесткости. Но только не про любовь! Хотя, может просто пора выпустить пар, сходить на стриптиз, или оплатить платную подписку на пару узкоспециализированных каналов. А может и вовсе найти себе ту, что проведет с ним остаток жизни. Последние мысли вызвали поток воспоминаний, о не самом счастливом периоде почти семейной жизни. Нет, искать себе кого-то он пока не готов. И будет ли когда-нибудь готов, не знает. Стриптиз, лучший вариант! А все же уснул удачно!
— Мне нужна твоя помощь, — произнесла девушка, подходя к столу и запрыгивая на него, словно секретарша на стол соблазняемого начальника.
— Моя? — хмыкнул Ком, стараясь отвести взгляд с ее коленки. — Моя помощь? — он отвел взгляд и, улыбаясь, посмотрел в ее зеленые глаза. — Моя помощь? — он засмеялся. — Я тебе, что избранный?
— Ну, — поморщилась девушка. — Что-то в этом роде.
— Я избранный. Ага!
— Да, — ее плечи дернулись. — Ты избранный. Из почти тысячи кандидатов был отобран именно ты.
Нет, плохой это сон. Вот раздевалась, а точнее не оделась, она здорово. И что? Теперь-то что? Зачем вся эта ерунда с избранным? Что-то мозг его стал давать сбои. Прав был Старый, надо было отложить все это на завтра. Он опять уснул прямо в шлеме, вот и лезет в голову всякая ерунда. Надо бы проснуться, но как. Засыпать по команде он умел. Умел уже давно, с тех самых пор, когда понял, что сон это святое, но просыпаться так и не научился.
Ком взглянул на девушку, та сидела на столе и делала вид, что разглядывает что-то на кончиках ногтей, но глаза ее скользили по лицу Кома, а губы слегка улыбались.
Ком зажмурился, отдавая команду телу немедленно проснуться. Резко открыл глаза. Девушка все так же сидела на столе. Он зажмурился еще раз. Результат оказался тем же. И еще раз. Не работает. Видимо мозг его не даст выйти, пока не доведет этот абсурд до конца.
— Так и в чем моя избранность? — решив играть по правилам собственного воображения, спросил Ком.