— Один, два, три, четыре, — сосчитал Ком выпущенные пули.
Парень за джипом поднялся, посмотрел на мертвых преследователей, улыбнулся, повернулся к окну, раскрыл рот, поднял руку, стремясь прикрыться от неизбежного.
— И пять! — Ком убрал винтовку.
Хорошо, бы, вот так с винтовкой, засесть возле того самого миллиарда и пользуясь бесконечностью патронов отстреливать все и вся, кто хочет им завладеть. Да, хорошо бы, но нельзя. Миллиарда здесь нет. Он спрятан на космопорте, зарыт в самых глубоких его катакомбах и даже зная, где именно он лежит добраться до него будет сложно. Желающих слишком много. А чтобы до него добраться, нужен ключ. И ключ у них уже есть. Как есть и координаты миллиарда.
— Надо выбираться отсюда.
— Да что ты? — прыснул Старый. — Бабушку свою щи поучи варить.
— Она и без меня справляется, а вот ты без моих чутких подсказок — нет.
Президент корпорации, начисто забыв о своей должности, открыв рот, сидел перед монитором. В его голове не укладывались происходящие на Сцилле события. Он был готов к тому, что в городе и космопорте будет, мягко говоря, жарко. Был готов к тому, что уже завтра пресса обрушится на него с гневными воплями о пропаганде насилия во всех его самых извращенных формах. Он не сомневался, что чертовы журналюги накопают с десяток его старых интервью, и, выдернув слова из контекста, извратят их. И это все он был готов встречать с улыбкой и заранее заготовленными фразами. Но к тому, что он видел, готов он не был. Как объяснить это! Как? К черту все битвы, к черту миллиард, один вопрос о человеке, сбивающем из снайперской винтовки вертолет, находящийся в пяти километрах от него и вся его защита полетит к чертям. И ведь как сбил! Почти не целясь, почти навскидку. Упал на колено, выждал пару секунд и вдавил спуск. Красавец! А что потом он сделал с танком. Как сумел, последовательно пристрелив водителя, стрелка и командира, залезть в него и погрузив оставшихся в живых сокланов выбраться из города. Сами условия игры, ее правила гласили о том, что сражаться можно только одним классом. Ты либо водитель, либо снайпер. Но танк вел именно снайпер. Благо, что никто из зрителей не мог заглянуть внутрь машины. Хорошо, что никто не слышал, о чем говорили за броней. Все видели только, как танк медленно ползет по улицам. Это требовало раздумий. И все же это было радостно.
— Хороший класс вы придумали. Как бишь его, специалист.
— Да, хороший, — улыбаясь, отозвался Сэм. — Отличный класс! И для новой Сциллы подходящий как нельзя лучше.
— Про новую мы с тобой еще поговорим, — скривился Герхард. — Потом, когда все это закончится. А сейчас, я задам тебе один вопрос: что ты будешь говорить о нем журналистам?
— Я? — удивился Сэм.
— Именно ты! Не ждешь же ты, что я стану отдуваться за твои недоработки.
— Вообще жду, — Сэм приподнял брови.
— Натали так охмуряй, — процедил президент. — Со мной это не сработает. И начинай писать речь, времени у тебя мало, — Герхард кивнул на часы.
Сцилле осталось жить всего пару часов.
Снайпер бросил танк, едва покинув городскую черту. Он мог бы и дальше ехать на нем, ломая деревья и не соблюдая дороги, но почему-то предпочел пересесть в более легкую машину. Странно, что никто не тронул ее, не угнал, и даже не подложил мину. Брошенный джип так и простоял в лесу, даже не прикрытый ветками все то время что Группа Старого находилась в городе. Вот только несколько кровавых пятен на капоте прибавилось.
— Я поведу! — снайпер требовательно протянул руку.
— Да, пожалуйста! — легко согласился лидер группы.
Через полчаса, тот же лидер, выпав из джипа, напоминал оказавшуюся на берегу рыбу. Он хватал ртом воздух, одной рукой держась за живот, словно пытался удержать желудок внутри, другой цеплялся за землю, сдирая дерн.
— Ком, скотина, ты где, мать твою, водить учился? — выдохнул он и растянулся на земле.
Остальные выглядели не лучше. Все, если и могли держаться на ногах, то едва их переставляли.
— Имею возможности, — усмехнулся снайпер, потягиваясь, словно разминая затекшие мышцы.
— Возможности тебе в задницу, — выругался лидер.
Они не задержались. Хотя как знать, быть может, в планы снайпера и входил небольшой отдых, но первый толчок далеко землетрясения разбросал их по кустам. Быть может, все тот же толчок сорвал с пояса кого-то из группы гранату, а может, ее бросил и кто-то из отрядов заграждения, оставленных уже прорвавшимися на космопрот кланами. Взрыв. Снайпер на мгновение скрывается за каким-то полупрозрачным пологом, словно воздух слегка сгустившись на мгновение, обрел форму, накрыв собой снайпера, и уберег его от осколков, но от контузии уберечь его не смог. Дико вращая глазами, зажимая уши, тряся головой, снайпер что-то кричал, не обращая внимания на лежащую у ног оторванную женскую кисть. Герхард выругался, если это увидит хоть кто-то, вопросов к вопросам об излишней жестокости добавятся вопросы о расчлененке. Он бросил взгляд на Сэма, но тот уже печатал что-то. Лишь краем глаза президент увидел метнувшеюся к вершине холма тень.