Деловой опустился на колено, чтобы посмотреть и отпрянул.
- Народ, - позвал он. – Тут трупешник.
- Тут тоже, – из другого угла отозвался Наст.
- Тут их штук пять, судя по черепам, – доложил Гриня.
- Все интересней и интересней. Гляньте сюда, – Старый стоял, загородив широкой спиной что-то массивное, что возвышалось над ним на добрых пару метров, но в мигающем тусклом свете невозможно было рассмотреть, что именно. Ком подошел первым.
- М-да…, - произнес он, глядя на несколько спаянных на подобие огромного стула вагонеток. – Прям трон не иначе.
- Угу, - Старый сплюнул. - И там его владелец, или тот, кто его занял после смерти владельца. – он кивнул на сиденье стула. Там, под слоем полуистлевших покрытых толстым слоем пыли тряпок сидел человек и шахтерской форме с шахтерской каской на голове. В руках его был автомат.
- Интересно он отстреливался или для красоты его взял?
- А ты пойди спроси.
- Чет не хочется.
- Вот и мне не хочется, – Старый поежился. – Делаем так, мне тут рассиживаться не улыбается, хрен его знает, что тут стряслось, да нас и не за этим посылали. Сказано обследовать, вот и давайте обследовать. Ком, видишь те ящики, погляди чего в них. Наст, на тебе трон, пошеруди за покойником, хотя лучше я сам. Деловой, прикрой меня.
- Мертвяков боишься? – перекинув автомат и взведя его в боевое положение спросил Деловой.
- С детства!
Час спустя, они сидели под троном читая журнал, в котором красочно было расписано, что именно произошло на шахте. Все было нормально, шахтеры мирно копали руду, военные мирно ее вывозили, до тех пор, пока снаружи не началась буря. Буря эта продолжалась двадцать дней отрезав шахту от внешнего мира, а за бурей пришли голодные твари. Они напали ночью, когда жители поселка еще не успели расчистить территорию. Твари рвали людей, откусывая от них огромные куски, они втаптывали людей в землю, для того чтобы сломать им кости и потом целиком проглотить.
Многие шахтеры погибли тогда, но пяти десяткам человек удалось укрыться в шахте. Они завалили вход и забаррикадировались, позволив тварям сожрать тех, кто остался снаружи. Выходить они боялись, да и не могли, взрывчатка осталась снаружи, а завал расчистить руками не вышло. К тому же твари время от времени пытались пробиться в шахту. Сигнал бедствия был отправлен и шахтерам и нескольким военным предстояло только ждать и надеяться на скорую помощь. Но помощь так и не пришла.
- Странно – произнес Старый – не помню я никакого завала. Неужели эта клеть и есть завал.
- Нестыковочка сценария? - неуверенно произнес Деловой, и все молча согласились, хотя каждый невольно достал пистолет.
Месяц спустя, когда еда почти закончилась, а в воду попал какой-то паразит, от чего фильтры быстро выходили из строя было принято решение пробивать гору насквозь чтобы выйти на волю. Этим и занялись. Они нашли две крупные жилы, весьма редкой руды и это на какое-то время их сплотило, но ненадолго. Вскоре начались распри.
Еды оставалось все меньше и военные решили взять контроль за ней на себя. А точнее прибрать все себе. Шахтеры подняли бунт. Военные его подавили. Четверо было убито, троих живыми скинули в колодец шахты в назидание уцелевшим. Но даже под жестким контролем и тираническими методами управления еда закончилась быстрее чем бы того хотелось.
Люди почти перестали работать, пробить гору оказалось не так просто. Оставшиеся медленно умирали, пайки получали только те, кто мог держать отбойный молот в руках. Они спускались все ниже, пока не нарвались на еще одних тварей.
Крупные мокрицы ничего не видели в темноте, но прекрасно ориентировались в туннелях в которых жили много сотен лет. Они поднялись наверх. Военные отбили атаку, но на вторую сил уже не осталось.
«Странно,» - писал автор журнала – «но «мокрицы» боятся стали, боятся железа, как такового. Я такого никогда не видел, но стоит им наступить на кусок металла, как они сворачиваются в клубок, а потом взрываются. Их кровь воняет мерзко, воняет так что находящиеся рядом начинают блевать.»
- Вот только шестиногих вонючих тварей не хватало нам для полного счастья – выдохнул Старый и продолжил читать.
Шахтеры закрыли вход вниз и медленно умирали. Хотя это было не совсем так, они медленно сходили с ума вдыхая вонь погибших мокриц. Последний оставшийся военный связал всю что могло взорваться и сбросил это в колодец. Вонь пошла неимоверная, а за вонью из колодца полезли мокрицы. Все, кто мог, укрылись за железом. Последний оставшийся в живых залез на трон и умер с автоматом в руках.