— Хорошо. Но, пока еще ты не отдал богу душу, познакомь нас, чтобы я точно знал к кому обратиться.
— Хорошо, — Лазарь понизил голос до шепота и как-то слишком нервно оглянулся. — Я познакомлю. Завтра. Договорились?
Сэм, молча, кивнул, и еще раз хлопнув Лазаря по плечу, вышел. Оставшись один программист, молча, смотрел в экран, ковыряя пальцем телефон. Он закрыл глаза, и сжал зубы. Глядя со стороны можно было подумать, что он борется с болью. Собственно так оно и было, только в этот раз боль съедала не его тело, она разъедала мозг.
Он сомневался. Сомневался в правильности решения, что принял несколько недель назад. Это решение могло спасти ему жизнь, но так же могло и убить его. Он не догадывался, он точно знал, кто стоит за теми заманчивыми перспективами, что ему предложили. И это его не радовало. Он не хотел идти против людей, которые верили ему, но он хотел пожить еще немного и кто знает, может быть ему и удастся вылечиться, пока болезнь не убила его. Он сомневался, даже теперь, когда остановить уже ничего было нельзя. Он сомневался, надеясь, что произойдет что-то такое, что разом избавит его от мучений и физических и моральных. Его не волновало, как отреагирует на его действия Сэм, даже когда они вскроются, этот хитрый человек сможет все обыграть в свою пользу. Но стоило ли вообще играть во все это?
Боль пронзила позвоночник и отступила. Он поднял трубку.
— Я сделал то, что вы хотели, — тихо сказал он. — Когда я получу свои деньги?
— Завтра ,— хрипло ответил голос и в трубке раздались гудки.
Вздохнув, он снова посмотрел на экран монитора и, усмехнувшись про себя, нажал несколько кнопок. Ему нужна была страховка. Страховка на случай того если они не захотят исполнять свои обещания. И пусть даже мертвый он ее получит.
Сэм прибывал в прекрасном расположении духа. Мир Сциллы, наконец, будет живым. Ему хотелось танцевать, или смеяться, или напиться, или провести ночь с малознакомыми, но такими радостными людьми, или сделать все это одновременно, но он сдерживал себя. Еще слишком много дел, чтобы предаваться праздным развлечениям. Они никуда не убегут, и даже месяц или год спустя он все так же сможет и танцевать и пить. Чего не скажешь о Лазаре.
Этот гений программирования еще недавно только начавший брить щеки умирал. Он тратил и то, что зарабатывал и то, что одалживал на дорогостоящие процедуры и не менее дорогостоящие лекарства, но ему не помогало ничего. Он умирал, и Сцилла стала для него тем проектом, в котором он мог бы жить, даже после своей смерти.
На мгновение Сэм пожалел, что технологии не зашли еще так далеко, чтобы поместить его разум в машину. Тогда бы он мог даже умерев продолжать жить. Впрочем, что это за жизнь без выпивки и женщин?
Сэм против воли засмеялся, а какую жизнь он сам ведет сейчас. Вся его жизнь это работа. Он не был дома уже месяц, он толком не спал три недели. О том, как пахнет свежая рубашка, или стакан хорошего виски он уже и забыл, а из всех женщин, что были ему доступны, осталась только верная и временами даже слишком умная Натали. Она была его единственной связью с внешним миром. Она приносила новости, она бегала в прачечную, она приносила кофе. Она хороша, умна и даже красива, но Сэм так привык к ней, что ее красота его не трогала.
Он вздохнул, подумав о том, что Сцилла и есть его жизнь и единственная любовь. Он вздохнул еще раз и, постучав, толкнул дверь.
— Герхард, у меня для вас прекрасные новости!
Глава корпорации, молча, выслушал его доклад. Пригладив седые волосы, он вздохнул и тихо произнес.
— И ты, правда, думаешь, что это хорошие новости? Прости меня Сэм, но мне кажется, ты слегка увлекся тем, чем увлекаться не следовало. Что ты будешь делать со всем этим, когда турнир закончится? Куда ты денешь весь этот — он пожевал губы подбирая слова и не найдя ничего лучшего продолжил фразу — объем? Ты и, правда, думаешь, что сможешь заставить людей по-прежнему платить за игру? За просто игру? Без турнира.
— Турнир еще в стадии начала, — подавив улыбку, ответил Сэм. — Но я готовлю мир Сциллы к тому моменту, когда он закончится. Сейчас все изменения не заметны, но Герхард, я хочу, чтобы Сцилла процветала и дальше. Я хочу создать экономику, которая будет обеспечивать себя сама. Понимаете? Думаю, нет. Позвольте, я все-таки вам распишу свои далеко идущие планы. — Сэм тут же пожалел о своих словах, Герхард не терпел двойных формулировок в словах, а на поиск двойного смысла у него уходило не более секунды.
— Ну... — Герхард тяжело вздохнул — Ты, мальчик мой, единственный человек, которому я разрешаю входить ко мне без доклада. Ты единственный, кого я буду слушать. Но ты и единственный, чью голову я сниму в случае неудачи. Рассказывай и, надеюсь, ты сумеешь заинтересовать меня, так же как ты заинтересовал меня турниром. Там ты оказался прав, надеюсь, так будет и в этот раз. Говори, я слушаю. Минуту! — он посмотрел на мигающий телефон и, поморщившись, снял трубку — Виктор, я сейчас занят. У тебя что-то срочное? Я понял, о чем ты, скажи, это может подождать до завтра. Хот и хорошо, завтра утром жду тебя у себя. До встречи!