Сверху не капало, но вода натекала в ложбинку между камнями и скоро подошва берц утонула в луже. Ком убрал винтовку повыше, главное чтобы вода не залила оружие, а то в рукопашную особо не навоюешь.
Туча ушла внезапно. Небо стало чистым, а черная масса воды пошла своей дорогой навстречу приближающемуся конвою. Яркое, словно умытое дождем солнце ударило теплыми лучами по земле. К небу устремились струйки пара. Ком удивленно поднял брови, да так и застыл, любуясь яркими красками леса, справа от дороги. Он так погрузился в созерцание, что не сразу услышал раздраженный шепот Старого.
— Ком, твою через колено, ты там живой еще?
— Живой я, Старый, — ответил Ком — чего хотел?
— Ты винтовку не залил?
— Обижаешь! А что есть пострадавшие? Сам-то как? В русалку не превратился?
— Нет, но жабры бы не помешали. Полило здорово. У меня пистолет залило. Не уследил. — Грустно произнес Старый — а у Анки автомат.
— Жаль, — Ком вздохнул. — Ей есть чем воевать? У меня тут вроде как лишний есть.
— Вот потому у тебя и спрашиваю. Время, кажется, еще есть. Я ее к тебе сейчас пришлю. Аня, дуй к Кому, возьмешь у него... черт не переключился. — Щелчок оборвал связь, через минуту Старый снова зашипел в наушниках — Сейчас придет. Тишина в эфире!
Никого другого Ком и не слышал, но когда Старый отключился, стало как-то грустно и пусто. От нечего делать Ком рассматривал лес через прицел. Он надеялся увидеть хоть какое-то движение среди деревьев, надеялся увидеть зверей, хотя и боялся признаться в этом даже самому себе.
Солнце поднималось все выше, датчик переохлаждения погас, оставив только датчик голода. Находясь на базе или в любой другой мирной зоне следить за этим уровнем было необязательно, как впрочем, и в прошлую вылазку, но сейчас шкала приближалась к красной отметке. Хотелось проверить, что будет, если не поесть, но Ком решил, что сейчас не самое лучшее время для экспериментов. Он достал сухари и воду и ощутил себя словно каторжанин на каменоломне лет так двести назад. Но и сухари и вода отодвинули шкалу в зеленую зону.
— Только бы нужду справить не приспичило, — проворчал он, вновь прилаживая винтовку к огневой точке.
— Идут! — выдохнул Старый.
Сердце Кома ушло в пятки. Еще никогда за всю карьеру снайпера на Сцилле он так не боялся предстоящего боя. Он чувствовал неладное, но не понимал, что именно ему не нравится. Он сглотнул, набрал полную грудь воздуха и, успокаивая себя, с шумом выдохнул. Прикрыв глаза, он сосчитал до десяти и, резко открыв их, прильнул к прицелу.
На холм взлетели два мотоцикла. Первый без коляски покружился на месте и замер. Второй с коляской и пулеметом, закрепленным на ней, остановился чуть дальше. Ствол угрожающе ползал по земле, выискивая цель для смертоносной стали. С мотоцикла без коляски слез человек. Он снял шлем, наклонился к земле и потрогал ее руками, недовольно морщась, осмотрел грязь, прилипшую к пальцам. Смахнув грязь, он вытер руку о штанину и замер, словно охотничья собака почувствовавшая дичь. Его прищуренные глаза опытным взглядом оценивали место. На камнях скрывающих Кома взгляд задержался на долгую секунду. Человек словно пытался увидеть сквозь камни, нет ли там кого-нибудь. Но с дороги укрытие Кома было не больше чем грудой камней.
Снайпер погладил курок. Он мог легко снять разведчика, положить ему пулю аккурат промеж глаз, но тогда конвой отвернет, и задание будет провалено. Соблазн велик, но Ком сдержался. Разведчик, покрутил головой, глядя на местность из-под насупленных бровей, и влез на мотоцикл. Они ушли, но только для того, чтобы вернуться минуту спустя. На этот раз они не остановились, и через несколько секунд Ком понял почему.
Скрипя и подпрыгивая на разбитой дороге грузовик, медленно выполз из-за пригорка. Рваный тент, покрывавший его кузов, трепетал на ветру. В дырах то и дело мелькали отсветы на оптике и шлемах. Они двигались медленно, они никуда не спешили, осторожность превыше всего.
Перекинув стволы через локти, почти касаясь борта грузовика, несколько человек шли, напряженно вглядываясь в высокую траву, еще десяток, стараясь оставаться невидимыми для возможных наблюдателей, распались по ближайшим кустам.
За грузовиком на пригорок вполз старенький знавший лучшее время броневичок. В борту его зияла приличного размера дыра, но он продолжал ползти по дороге, прикрывая грузовик сзади. В бронированном гнезде примостился крупнокалиберный пулемет, ствол его время от времени поворачивался готовый в любой момент начать поливать траву и кусты вдоль дороги смертоносной сталью. За броневиком выпорхнули мотоциклисты. Странные размалеванные, словно и не собирающиеся прятаться с люльками и слабенькими пушками на них. Замыкал процессию пехотный отряд человек в тридцать. Они шли походной колонной и, в отличие от охраны грузовика, казались расслабленными. Складывалось ощущение, что все они чертовски устали. Возможно от долгого пути, а возможно и от недавнего боя. Почему-то последнее казалось Кому верным. Слишком уж измотаны были люди.