— Сегодня у нас пауза — Старый в своей излюбленной манере расхаживал взад и вперед по плацу базы. — Сегодня мы должны сделать максимум, что сможем и успеем. Завтра назначен штурм нашей базы. Сейчас идет аукцион.
Над плацем повисла страшная давящая тишина. Люди все, как один смотрели в пол, не поднимая глаза, друг на друга. Старый, молча, ждал. Он не говорил ни слова, ожидая, когда первый шок от информации у его людей сойдет на нет.
— Как думаешь, китайцы станут нам мстить за вчерашнее? — Спросила Анка, слегка дергаясь.
— Могут и если решат, то нам господа конец! Но я не думаю, что они станут это делать хотя бы, потому что мы глубоко в заднице и то, что вчера получилось у нас это больше вопрос удачи и нашей слаженности, а не реального военного превосходства. Нам просто повезло, что они не ввели танки сразу, но все же шестерым из нас придется выбирать теперь иные классы. В любом случае мы пока еще живы и будем живы до тех пор, пока нас не сотрут в порошок. Кстати кто не в курсе мы поднялись на две строчки по силе.
— И как нам это удалось. — Прыснул Деловой.
— «Плюхи» проиграли последние четыре боя, а Червы снялись там что-то с лидером.
— А он не мог разве передать правление?
— Мог. Я так и сделаю, если сдохну, но их вожак видимо не такой. Амбиции господа, амбиции.
— Хочешь сказать, у тебя их нет? — Ком усмехнулся.
— Есть! Еще как есть! Я хочу миллиард!
— Ты же понимаешь, что его придется разделить между всеми нами. — Ком продолжал смеяться.
— Будешь дальше нарушать субординацию, после победы не получишь ничего! — Старый деланно нахмурился и, улыбнувшись, подмигнул Кому — Ладно, ребят, мы здесь все не просто так, нам всем нужны деньги и мы их добываем, как можем. Чем дольше мы проживем, тем больше мы получим. Сейчас нам надо войти в сотню и постараться, чтобы те, кто идет за нами передохли как можно быстрее. А там еще три сотни желающих наш с вами миллиард. — Он вздохнул — и перед нами еще больше сотни.
— И что нам предстоит сделать? Точнее, чем нам все это грозит? — Михалыч привстал, почесал ногу и сел обратно. Только ты, Старый не темни. Выкладывай все, как есть!
— Нам это грозит поражением и мне бы очень не хотелось, чтобы это было так. Мы не знаем, кто на нас нападет и каким числом. Сейчас идет аукцион, но для нас он не доступен. Задействовать шпиона не вижу смысла, если выживем, он нам еще пригодится. Итак, господа инженеры вперед укреплять стены и возводить редуты.
— Дык, на какие шиши то, Старый? — Михалыч поморщился — Если ты дашь нам метала вволю, то можем и построить стены не хуже китайских. Ну а с тем гнилым хламом, что мы имеем, стены нас не спасут. Особенно если китайцы опять с танками поедут. Конечно, то, что получили вчера, нам поможет, но, боюсь, мы это даже освоить не успеем.
— Не думаю, что на этой стадии кто-то пойдет на нас с танками. Никто не станет светить свои ресурсы пока еще слишком много конкурентов. Хотя вчера китайцы полезли.
— Старый, а что такого сверхценного было в том грузовике. — Ком подался вперед.
— А вот этого я не знаю. Едва я сунулся в кузов, как меня выкинуло к костру со всеми вами.
— То есть нас с Анкой никто не откапывал? — Ком возмутился и только сейчас понял, что на видео закончилось до того как кто-то сумел подойти к нему. Обычно видео продолжалось еще несколько минут, чтобы победившая команда могла вдоволь насладиться своей победой, будь то безумные танцы или пустая трата патронов.
— Неа, — Старый улыбнулся — не успели. Когда меня выкинуло, я испугался, что вас признают мертвыми, но обошлось.
— И не сказал мне!
— А зачем? Ты ж живой. И Анка тоже. Ну а если бы ты не выжил, то и толку бы тебе об этом рассказывать. Все, закончили пустой треп. Все предложения и мысли через два часа, а сейчас я отдыхать.
Старый протянул руку к кристаллу и медленно растаял в воздухе.
— Предложения ему, подавая — пробурчал Михалыч, — а кто эти предложения финансировать будет? Я? Ааа... погнался за деньгой, мать раз так...
Михалыч охал и стонал, с блеском исполняя роль старого как мир деда, которого напрягла молодежь и не то чтобы напрягла, но без его непосредственного деятельного участия она эта самая молодежь точно не справится. Ведь только он умудренный сединами старик единственный во всем мире знает, как сделать то или то чтобы оно сразу не сломалось. Ком усмехнулся, глядя, как инженер пытается строить из себя старика. Он видел его в бою и не дай то бог попасть с ним в темный переулок и не дать Михалычу закурить. Через два часа, так и не оставивший бурчания по поводу молодежи, которая ни хрена не смыслит, ни в чем, Михалыч развернул планшетку с подробным планом базы.