Сбросив бочку, открыл себе обзор и пожалел, что у него не пулемет. Отряд человек в тридцать ворвался на базу. Ком зажал курок. Автомат грелся, индикатор без устали трещал о перегреве, но дать отдышаться оружию некогда. Последний рожок выплюнул последний патрон. Остался только пистолет. Снайпер бросил взгляд на табло: восемь минут. Держаться!
Он скинул автомат под ноги. Нож или пистолет? Он выбрал пистолет. Словно старый хитрый кот, тихо на четвереньках он как мог быстро попытался уйти и.... ствол автомата смотрел ему прямо в лицо, а над стволом улыбающаяся физиономия. Двадцать две секунды. Они отбились, жаль только, что он не сможет полностью насладиться победой. Тень на мгновение заслонила собой солнце. Холод пробрал его до костей, что за черт? Он успел увидеть, как ствол автомата раскрасился огнями. Пуля пробила ногу чуть выше колена, вторая вошла в руку, раздробив локоть. Дышать стало тяжело, в глазах потемнело. Он упал на спину. Сейчас добьют!
— Бой окончен! Всем спасибо! Ваша база была сохранена! Удачи в завтрашнем бое. — Услышал он, прежде чем перед глазами потемнело.
Мрачный, как грозовая туча Старый вешал на стену фотографии погибших товарищей. Он крепил их на специально расчерченной доске, где сверху вниз были имена всех членов группы, а горизонтально названия классов.
— Я что тебе говорил — назидательно вещал он, прикрепляя фотографию Лаисы на класс штурмовик — сиди в своей будке и не высовывайся. Какого черта ты покинул предписанное тебе место?
— Не распекай его, Старый — подал голос Михалыч — он и так чуть серверу душу не отдал.
— Ты это мне? — не понял Ком.
— А то кому же! — Старый повернулся, в руках его красовалось фото Делового — гляжу, спрыгнул вниз и несется к складу, что твоя лошадь, ладно заметил и прикрыл тебя, а если бы не увидел. Твое фото было бы тут же. — Он указал на стену и, прицепив Делового, достал Наста — Тридцать восемь человек. Еще пара таких атак и нам некем будет сопротивляться. Кстати, а кто это был?
— Судя по значкам ЛаГуды.
— Ох ты, придурки. Никак простить не могут. — Старый засмеялся.
Еще до турнира между Группой Старого и лидером ЛаГудов возник конфликт и, хотя Старый после многочасовой публичной беседы на форуме вроде свел конфликт на нет, но унижения ЛаГуды простить ему так, и не смогли.
— Слушай, Старый, а ты видел, что они с башенкой сделали? А если бы я там сидел?
— Ты как солдат должен был умереть там, где тебе приписано! Но я рад, что ты еще с нами.
— Не заигрывайся, Старый, Это всего лишь игра, хотя и очень дорогая игра.
Ком перевел взгляд на стену.
— Сашок? Когда? Я же видел, как он...
— Его разорвало гранатой. Видимо отскочила от стены ему за спину. Тела почитай и нет. Только лужа крови и внутренности. Жаль парня, хороший был пулеметчик. Завтра на базе появится, скажу ему благодарность от всего клана.
За все время в игре Старый впервые назвал свою группу кланом. Что-то изменилось в нем. Появился страх и неуверенность. Тридцать восемь человек, чудовищная для группы цифра и, не смотря на то, что ЛаГуды потеряли раза в три больше, радости на лицах не было. Все прекрасно понимали, что это значит. Группа не обладала тем числом, чтобы не обращать внимания на погибших, но Старый и после дуэли, в которой по глупости слились сорок человек, был полон энтузиазма, а сейчас. Сейчас они отбили атаку грозившую уничтожить их полностью, вывести из турнира и Старый едва ли не рыдает. Ком посмотрел на него и не нашел ничего лучшего как списать это поведение на усталость.
— Ну и на сладенькое — Старый повесил собственную фотографию в перекрестие своего имени и класса «Щит» — Из всех моих боевых классов остался только штурмовик. Ну и снайпер второго уровня. — Он хмыкнул и покачал головой — воевать мне больше некем. Впрочем, буду вам таксистом, если все полягут. Слушай, Ком, а как тут машинки водить, интересно? — Ком пожал плечами, но Старый на него не смотрели, задал еще вопрос — А чем таким ты их отстреливал? Что за ствол у тебя появился?
Ком вздрогнул. Безусловно, скрывать что-то от Старого, по меньшей мере, неправильно, но как объяснить ему, почему каждый выстрел снайпера нес в себе смерть? Он опустил глаза и тяжело вздохнул. Придет время, и он расскажет Старому все, но только когда сочтет, что достаточно освоил новое оружие.
— Есть хочу, — сказал он вслух. — До завтра.
Он коснулся кристалла и мир поблек.
Хвост снова просила есть. Оторвав себя от кресла, Олег насыпал ей корма и вскипятил чайник. Колбаса в холодильнике слегка попахивала, но обжаренная она все еще сохраняла вкус и питательность, а вот хлеб совсем зачерствел. Надо завтра сходить в магазин, но так не охота выбираться из дома. Кое-как соорудив более или менее пристойный ужин, Олег вернулся к компьютеру.