— Сделать с чем? — не понял Ком. — Зачем с этим что-то делать? Мне понравилось. Отличная винтовка и прицел что надо. Или ты отобрать у меня его хочешь?
— И не думал, — обиделся Лешич. — Я про то, что тебе надо быть осторожным и это не должно вылезти дальше этой комнаты. Пожалуй, я не буду продавать такие штучки. Если они будут у всех, это убьет все остальные классы и тогда игра закончится, а я с нее весьма неплохо кормлюсь. Ты же знаешь, что у меня четверо детей.
— Первый раз слышу! — опешил Ком. — И как тебе быть многодетным папашей?
— Весело, но трудно. Дома за компьютер и не сядешь. Приходится офис снимать.
— Серьезно? Это твоя работа?
— Да. И уже давно! — Лешич сжал губы. — Ты помолчи все же о винтовке, а я подумаю.
— Думай, — Ком пожал плечами. — Думай, сколько влезет. Назад я ее тебе все равно не верну, только если убьешь меня в темном переулке, — Он улыбнулся.
— Эта мысль мне нравится, но не подходит — ответил Лешич. — Хочешь воевать ей, воюй. Твой выбор. Тут много что происходит, говорят, люди в пещерах находят странные артефакты и разрабы планируют еще несколько сюрпризов. А потому ты можешь и потеряться.
— Да с чего такое беспокойство обо мне?
— Ты и твой клан мое вложение. Теперь основательное, — он отхлебнул из стакана. — и я надеюсь, что тебе хватит здравого смысла воспользоваться тем, что у тебя в руках с умом. Так мы оба выиграем в деньгах. А как это сделать я придумаю.
Ком успокоился. Его насторожило, когда Лешич стал говорить о некоей опасности. Но теперь он понял почему. Известный во многих мирах пройдоха, решил заработать на нем, а точнее на ставках. Ну что ж, пускай. Это Кому нельзя ставить на себя, а вот он пускай ставит. Но пока у него в голове только голая идея и пока на нее нарастет костяк, а затем и мясо время еще есть, а вот когда нарастет, надо будет поговорить с ним о проценте, за так сказать услуги.
Они расстались тепло, как старые друзья, собственно каковыми и являлись и Лешич погрузился в раздумья, Ком же твердо решил, как он будет действовать и его интересовали шпионки. Миссии, в которых победа доставалась тому, кто первый добирался до цели, все остальные же, кто выживал, просто ничего не получали. И это был его шанс. Он и раньше думал об этом, но теперь радовался вдвойне, что попросил Старого вписать его на миссию. Деньги замаячили перед ним призрачным светом. Свет этот был настолько реален, что Ком слышал шуршание купюр в своем кармане.
Он открыл рюкзак, прикидывая, влезет ли туда миллиард целиком и взгляд его упал на куклу. Странная старая потертая, в порванном платье, она не походила на игрушку девочки, скорее, на куклу вуду. Он взял ее в руки. Ни названия, ни цены, ни характеристик, ничего только маленькая надпись «предмет привязан, дальнейшая передача невозможна». Наст навязал ему ее, а теперь она еще и привязалась. Надо бы разобраться, что за кукла такая и для чего она, но сейчас возиться не хотелось. Хотелось фантазировать, как он будет складывать пачки новеньких купюр в отдельной комнате. С этой мыслью он и покинул Сциллу.
Хвост свернулась калачиком у его ног, и ее мурчание убаюкало его быстрее, чем любое снотворное.
Глава 10
Плотная маслянистая пелена дождя висела в воздухе мешая видеть и дышать. Под маской дышать было еще тяжелее, воздух отравленный жаром собственного дыхания обжигал губы и туманил разум. Снайпер вытер лицо рукавом и прильнул к прицелу. Пока никого, хотя за этим дождем мало что разглядишь, но человеческую фигуру, на фоне статичных домов он бы увидел точно. Он сидел на четвертом этаже разрушенного небоскреба перед выбитым окном и, вырубив рацию, смотрел на улицу. Он мог бы выйти из укрытия, спуститься вниз и самому взять донесение предателя, тем более что за последние сорок минут так никто и не появился. Но он не двигался, замерев с винтовкой в руках, словно ждал чего-то. Он сидел перед окном, глядя на пустую улицу и вслушивался в шелест дождя. Кроме его бесконечного стука по стенам ничего больше не нарушало тишину.
Пару раз где-то далеко вспыхивали короткие стычки, ограничиваясь парой очередей, дерущиеся расходились, или уходил кто-то один. Снайпер ждал, он умел ждать, он должен ждать, как снайпер он не мог вступить в открытый бой, и ему оставалось только ждать и надеяться, что кто-нибудь, наконец, объявится и он пополнит счет зарубкам на прикладе.
Где-то вниз по улице громыхнул взрыв, затем еще один, очередь короткая, еще одна, еще короче, затем длинная, словно кто-то стрелял, не видя противника. И снова тишина. Она давила, раздражала, но она и помогала ему. И снайпер старался быть как можно тише. Опустив прицел, он достал гранаты, положил их перед собой, затем подумав, сунул одну в карман, а подумав еще немного, вернул на пол. Он здесь один и рассчитывать ему не на кого, никто его не прикроет, никто не позволит выбраться, если все обернется катастрофой, но как сказал один умный человек: кто не рискует, тот умирает в своей постели.