Наконец глава корпорации с лихвой удовлетворил свою кровожадность и снизошел до того чтобы выслушать слабые оправдания Сэма. Однако Сэм и не собирался оправдываться. Не считая себя виноватым в происходящих на Сцилле событиях, он спокойно с расстановкой ответил на все претензии собравшихся и, заявив Герхарду о необходимости дополнительного расследования, уже собирался покинуть зал совета, но глава корпорации не дал ему это сделать.
— Не надо — тихо произнес он.
— Что простите? — не понял Сэм.
— Я говорю не надо тебе проводить никакого расследования. Ты лучше ознакомься с газетами у себя на столе и подготовься к пресс-конференции через полтора часа.
— Я не понял, что вы имеете в виду под пресс-конференцией и как в мой — он сделал ударение на слове «мой» — кабинет могли попасть какие-то газеты?
— Мальчик мой, — Герхард вымученно улыбнулся — есть вещи, которые выше твоего понимания, есть вещи находящиеся даже за гранью моего понимания, и когда ты сталкиваешься с такими вещами, тебе остается только одно: смириться с ними, не пытаясь найти ответы на любые возникающие вопросы. Поверь мне, это одна из тех самых вещей, которые ты не поймешь, и с которыми тебе придется смириться.
— Но мне бы хотелось знать почему? — слабо возразил Сэм.
— Ты тратишь свое и мое время, и если мое время сейчас не стоит ничего, то твое время ой как для тебя дорого! — Глава корпорации встал и навис над столом, словно орел над добычей. Стервятники по обе стороны от стола оживились, почувствовав кровь, они готовы были в любой момент наброситься на еще живого Сэма и сожрать его тело, вырвать еще бьющееся сердце, окунуть лица в еще теплую кровь. Но Герхард продолжил — Я объясню тебе, раз сам ты познать весь размер катастрофы не в состоянии. Я просил тебя прочитать газеты утром, но ты не сделал этого. А потому я объясню тебе, но только после того как ты разберешься с газетчиками. Пошел! У тебя осталось чуть больше часа и прошу, если Сцилла тебе дорога, не трать их в пустую.
Сэм мял газету в руках, его трясло, его сознание отказывалось складывать буквы с осмысленные слова. Газета упала на стол. Сэм погладил шею, растер потяжелевшие, одеревеневшие, ставшие, словно каменными мышцы и вновь вернулся к напечатанным буквам. Его глаза пробежали по строчкам, не цепляясь ни за что конкретно. Он снова отложил газету, растер глаза, поднялся и, закрыв рот рукой, сделал два круга вокруг стола. Облегчения это не принесло. Он снова взял газету. «Плохо режиссированный фильм о военных преступлениях», «Отвратительный метод привлечения отвратительной аудитории», «Кровавые деньги виртуальных палачей», «Апокалипсис завтрашнего дня», какие еще заголовки выдаст всеми любимая печатная пресса? Стараясь привести себя в норму, он отжался от пола тридцать раз и вновь трясущимися руками взял газету. Он, как и прежде не видел в произошедшем ничего страшного, и считал, что Герхард сильно сгущает краски, но глубоко вздохнув, он загнал свое мнение глубоко внутрь и погрузился в чтение.
За десять минут до пресс-конференции он был спокоен и готов к бою, каким бы исход этого боя ни был. Единственное о чем он жалел по-настоящему, это о том, что не последовал совету Герхарда вчера. Если бы он послушал главу корпорации, то возможно сегодня ему бы не пришлось в третий раз менять рубашку.
В малом зале для прессы, казалось, собрались все кто умел писать. Там были и профильные издания, журналистов которых Сэм знал и подкармливал время от времени утечками, там были и те, кто не входил в посвященный пул, собиратели объедков со стола первых и осколков информации, утекавших в сеть в независимости от желания Сэма. Были и спортивные издания, яростно следившие за ставками на игровой проект и отчаянно старавшиеся вернуть ушедшую аудиторию к футболу и гольфу. Но были и те, кто к игровой индустрии не имел никакого отношения, даже косвенно. Серьезные новостные издания и заискивающая перед ними желтая пресса высадили весомый десант. Места всем не хватало, многие стояли у стен с блокнотами в руках.