Маленький ящик из-под патронов был легко и просто переоборудован в навес. Под этим навесом лежало множество всякой мелочевки, детали для оружия, точильные камни для ножей, какие-то шестеренки, мензурки и колбы, порох в бумажных пакетах и куча стрелянных гильз. Ком вздохнул, кому нужны стреляные гильзы, и уже собирался отойти, как взгляд его упал на пуговицы. Шесть штук, одна пробита пулей, на второй засохла кровь. Ком, не веря своим глазам, зажмурился и, открыв их, удивился еще больше, пуговицы никуда не пропали.
— Пуговицы — выдавил он — серьезно?
— А что такого? — торговец упер руку в бок явно готовый принять вызов.
— Да кто их купит? Это же просто пуговицы.
— О, нет — торговец расслабился и улыбнулся — это не просто пуговицы, это раритет. Посмотри на них, видишь эмблему? Это пуговицы времен старой корпорации, времен первого заселения Сциллы. О, брат, они наверняка принадлежали кому-то высокопоставленному. Знаешь, сколько людей погибло, чтобы их добыть? Нет? А вот я знаю! То та.
— Да брось — Ком не верил ни своим ушам, ни глазам — пуговицы с трупа, да кому они нафиг нужны? Их же на даже на парадный китель не пришьешь!
— А ты, с какой целью интересуешься? — вскипел продавец — Нафиг, говоришь, не нужны? Не собираешь коллекцию, ну и не собирай, зачем так говорить то? И вообще, ты будешь что-то покупать? Нет? Вот и проваливай! Отойди от лавки не мешай торговать!
Ком усмехнулся и отошел. Проклятье, пуговицы! Серьезно? Неужели люди так помешались на Сцилле, что готовы скупать все, что удается найти в пещерах. Какого черта? Это же невозможно! Такого просто не может быть! А это наверняка не самое странное, что здесь продается. Ком с трудом подавил в себе желание посмотреть соседние прилавки.
Спешить ему было некуда, но и время тратить не хотелось, хотя где-то внутри червячок сомнений подтачивал его желание идти в гости к Лешичу. Торговец и спекулянт мог раскрыть много секретов, а мог ничего не рассказать, но пока этот кот в коробке с ядом Ком так ничего и не узнает. Надо вскрыть коробку. А потом домой кормить ненасытную кошку.
Хвост, наверное, уже с ума сходит от одиночества. Всякий раз, когда Ком возвращался из игры, она сидела у его кресла и смотрела на него с интересом и осуждением. Надо давать ей больше еды и гладить чаще, чем раз в неделю. Надо сесть, включить глупый, а лучше сопливый фильм, взять ее на руки и так и уснуть в кресле обнимая теплую мягкую кошку.
С этими мыслями он толкнул дверь в жилище и магазин Лешича. Он не видел торговца с того момента как рассказал ему о винтовке, да тот и сам не стремился к встречи с Комом, хотя онлайн бывал ежедневно и подолгу. Но из-за этого Ком переживать не собирался.
Он вошел, оценил разномастный товар горами сваленный на полках, и вдруг замер. За прилавком, где обычно торговал Лешич, стояла миловидная девушка в весьма эротичной броне. Если две тряпочки прикрывающие грудь и тонкая полоска трусиков и примотанная тонкими кожаными ремешками к правому бедру пустая кобура, могла считаться броней. Взгляд Кома невольно уперся в ее торчащие сквозь лиф соски.
Видя это, торговка вдохнула полной грудью и улыбнулась, обнажив ослепительно белые зубы. Ее рука, словно сама собой скользнула по обнаженному бедру, по пустой кобуре, и дальше до колена. Она подняла ногу и, поставив на ящик под прилавком, наклонилась, так что ее грудь коснулась колена, и Ком искренне пожалел, что он не является тем самым коленом. Но, черт возьми, он пришел сюда не за этим. Впрочем, если в реальной жизни ему с такой красотой ничего не светит, то может быть, здесь ему повезет. Он открыл, было, рот, но вспомнил, зачем пришел и, вздохнув, стряхнул наваждение.
— Хозяин дома? — спросил он.
— Я за него! — голос девушки был так же мил, как и ее личико, явно списанное с картинок эльфиек какой-нибудь незатейливой вселенной.
— А сам он где?
— А разве я тебя не устрою? Я тоже могу показать тебе товар и не только — она наклонилась над прилавком и ее грудь уперлась в стекло едва, не покинув лиф.
— С удовольствием бы посмотрел, что у тебя под этими тряпочками, но мне нужен Лешич.
— Дурак — обиделась она и, повернув голову, крикнула — Леша, тут тебя какой-то полоумный спрашивает. Нужен ты мне больно показывать тебе, что скрыто не для тебя. Тряпочки! — она вздернула носик, но глаза ее поедали Кома и даже не давились.