Олег снял шлем. Он снова сидел перед экраном компьютера, не понимая ничего, но колечко отличное, хотя и прототип. Впрочем, никакие прототипы на Сцилле появиться просто не могли, все они разработаны и протестированы. Он поборол желание вернуться и одеть кольцо. И вдруг вспомнил смеющуюся девушку, вспомнил ее шепот, ее прикосновение и ее слова. Покачав головой, он выключил систему.
— Выкинуло меня, — прошептал он. — Не выкинуло, уснул я. И мне приснилось черти что.
О том, что во сне он видел такое же кольцо, он старался не думать.
— Эй, Хвост! Хвост! Поди сюда! У, отъелась ты как. Давай, посиди со мной, посмотрим еще один старый фильм.
Он щелкнул пультом и, вернув его на стол, погладил свернувшуюся калачиком на коленях кошку.
Глава 16
— Вали его, Ком! Вали! — Шипел в наушниках голос Старого — Давай, дорогой, давай, как ты умеешь точнехонько промеж глаз с одного выстрела. Вали его!
— Захлопнись, Старый — прошипел в ответ Ком — целиться мешаешь!
— Да на кой хрен тебе целиться? — не унимался лидер группы. — Ты просто свали его, а уж дальше мы сами. Ну, давай же!
Ком выругался, отложил винтовку и потер уставшие глаза. Пулеметное гнездо, окруженное со всех сторон толстым слоем бетона, заставило группу залечь, врасти в землю. Медленно, слишком медленно ствол пулемета поворачивался и изредка выпускал короткую очередь, реагируя на шевеления травы и кустов. Его остов терялся внутри дота и человек за ним чувствовал себя в полной безопасности. Даже высококлассная оптика винтовки и ее система наведения не в состоянии были определить того, кто медленно поворачивал пулемет. Ком видел его иногда мелькающую тень, но навестись, не успевал.
А время шло. Красные цифры над головами отсчитывали секунды и, казалось, что с каждым прошедшим мигом воздух становился все тяжелее. Разработчики Сциллы не теряют время зря и этот новый режим, пришедший на смену банальным дуэлям, вдохнул в турнир новую жизнь, но из группы Старого он ее выбил. Это уже третья попытка пройти и захватить все контрольные точки и снова неудачная. Если не подавить этот пулемет, то дальше пройти не получится и красные круги на карте так и останутся снова не захваченными и снова, как и в прошлый раз, приз получит кто-то другой. Хорошо хоть те, кто выжил, не лишаются классов, а то у Старого в команде остались бы только медики.
Ком привстал на колене. Отсюда, с холма, прекрасно видно, как далеко еще до следующей точки, вон та башня, похожая на устаревший ретранслятор, что так призывно мигает огнями и есть их цель. Отсюда до нее километра три, если бегом, то можно добраться минут за пятнадцать в полной выкладке, или за десять если голым. И там тоже охрана. И вооружена она лучше. Но для начала надо взять эту точку, а пулемет мешает.
Матросовых среди людей Старого не нашлось. Гехт было сделал попытку добраться и закидать его гранатами, но не добежал метров двадцать и теперь лежит среди травы. Его руки то и дело складываются в непристойные знаки, что, по его мнению, должны подбодрить товарищей и заставить их убрать чертова пулеметчика. Двадцать две минуты. И не обойти, не пройти мимо нельзя. Контрольные точки должны быть взяты все.
Гехт приподнял руку и сложил кулак, вытянув средний палец. Кому это он? Ком поднял винтовку и прицелился по нему.
— Ком, сволочь — прочитал он по губам — ты будешь стрелять?
Криво усмехнувшись и, отсалютовав Гехту, Ком перевел винтовку на дот. Конечно, если бы позиция была чуть лучше, если бы стрелять прямо, можно было рассчитывать на то, что он сможет уложить пулеметчика. Но отсюда стрелять надо точно, выбрать поправку на ветер, прикинуть так, чтобы пуля прошла у самой стены и только тогда, если повезет, он сможет попасть. Вот ведь, черт возьми, а он отвык стрелять вслепую. Привык полностью полагаться на систему встроенную в винтовку, но в этот раз она оказалась бесполезной. Возможно, ей мешали стены, а возможно она не видела за пулеметом живого человека.
Пулемет повернулся, задрал вверх ствол и выплюнул очередь. Склон холма взорвался снопом маленьких пыльных ураганчиков, но до сидящего на самом верху Кома пули не достали.
— Ладно, — прошептал Ком, вновь одевая наушники, — теперь моя очередь.
Он положил винтовку на землю, не спеша размял шею, плечи, ладони. Он не собирался больше прятаться, напротив он хотел привлечь к себе внимание пулеметчика. Винтовка снова оказалась у него в руках. Он упер приклад в плечо, предвкушая, как отдача привычно ударит ему в ключицу. В прицеле медленно скользила черная дыра амбразуры. Вот он ствол, далеко уходящий вглубь, вот тренога, на которой он закреплен, вот и гашетка. Но человека рядом нет. Ствол медленно поворачивается, но его никто не ведет. Ком убрал прицел от глаза, зажмурился и снова прильнул к горячей резине. А, нет, вот он, стоит чуть дальше. Спрятался, самого его не видно только тень. И тень эта готова в любой момент открыть смертельный огонь.