— Мне нужно еще метров тридцать, а лучше пятьдесят, чтобы наверняка.
— Конечно, — губы Гехта тронула улыбка. — Ты же понимаешь, что и отсюда у тебя будет три, ну четыре выстрела. Не больше. А ты хочешь в поле залечь. Там у тебя вообще один шанс. Так чего сразу не оставить им пистолетик, чтобы они сами себя пристрелили.
— А давай! — Ком вскочил и, не говоря больше ни слова, направился через поле к белому щиту.
Гехт грязно выругался и поплелся за ним.
На плацу молча сидели люди. Никто ничего не говорил, все и так понимали, что видят друг друга в последний раз. Конечно, жизнь не кончится и с поражением клана. Даже после того, как падет их база, они останутся в игре и, как и прежде смогут бегать по запутанным улицам мертвых городов или же отстреливать зверей в поле и исследовать карту. Но такими, как теперь, они уже не будут никогда.
Ком не говорил никому, но он твердо решил, что удалит с компьютера Сциллу, как только вход в турнир будет для него закрыт. Анка озвучила это решение полчаса назад. Михалыч покивал и что-то прошептал, но не сказал ничего. Да говорить ничего и не нужно было. Все понимали, что сегодня их мечты о миллиарде исчезнут.
Ком встал первым. Ему надоело сидеть вот так, ожидая своей участи. Ничего не говоря и никому не напоминая о том, что каждому предстоит сделать, он поднялся на стену и в бинокль рассмотрел щит, из выкрашенных белой краской досок. Еще вчера они развернули его так, чтобы нарисованный красным, поднятый вверх средний палец встречал тех, кто придет выбить их из игры. А под щитом к широкой доске был аккуратно прикреплен пистолет с единственным патроном в стволе и записка из одного слова «Застрелись!».
Невинная шутка, ничего больше, но как хотелось бы Кому, чтобы Преторианцы последовали этому совету. Прямо над его головой зажглось табло. Пятнадцать минут до атаки. Всего пятнадцать минут, последних минут жизни на Сцилле.
— Началось! Пошли!— громко, чтобы все слышали, сказал он и спрыгнул со стены.
Удар оказался сильнее, чем он рассчитывал. Показатель внимательности упал почти до нуля, строчка жизней отклонилась влево. Немного, но достаточно, чтобы перед глазами поплыли розовые круги. Потеряв минуту на восстановление, пригнувшись к земле, прижав винтовку рукой, Ком устремился в лесок, где они с Гехтом заранее оборудовали точку. Автомат, ящик патронов, пяток гранат, все надежно упаковано, присыпано землей, так чтобы было незаметно, но рядом, так чтобы в случае необходимости достать, не сходя с места. Можно было и винтовку там оставить, и на треноге сразу укрепить, но, чувствуя, как колотит по ноге ее ствол, Ком чувствовал себя спокойней. Собственно и пригибаться не было никакой необходимости, свои в спину стрелять не станут, а противник получит возможность зайти только через... Ком поднял глаза на табло. Через двенадцать минут. Как же быстро уходят секунды.
Вот и лесок, и стоящая на небольшом возвышении тренога. Пара минут, чтобы укрепить винтовку, дать прицел по торчащему, словно приведение белому щиту. Все, можно расслабиться. Теперь дело за малым. Как появится противник, как начнет собирать своего стального монстра, выбить инженеров и, если повезет, то и пристрелить расчет чудовища. На последнее Ком не рассчитывал, как не рассчитывал уйти отсюда живым. Если у атакующих есть мозги, он успеет сделать лишь несколько выстрелов, прежде чем маленькие пушки на мобильных броневиках превратят его в кучу нарисованной грязи перемешанной с нарисованной же кровью. От последней мысли ему стало смешно. А от воспоминаний о три дня не кормленной кошке плохо. Он забыл ее покормить, вынырнув вчера из виртуального мира, он поел сам и завалился спать. Сейчас же, вспоминая, он понял, что вчера не видел кошку.
Четыре минуты. Можно было бы покурить, если бы он курил, и если бы курево было на Сцилее, или справить нужду, если бы на Сцилле была такая необходимость. Три минуты. Ком закрыл глаза и привалился к дереву. Даже если они зайдут в первую секунду боя им все равно потребуется время, чтобы собрать пушку. А значит, он может не торопиться.
Ком бросил взгляд на базу, он хотел бы увидеть развивающийся на ветру, закрепленный на самом верху центрального здания базы флаг их группы. Хотел бы, чтобы пустая нашивка на плече раскрасилась хоть чем-нибудь, но Старый был слишком ленив, чтобы придумать что-то самому, или поручить это кому-нибудь другому. Ком поймал себя на мысли, что ему было бы проще сейчас умереть, зная, что он принадлежит сообществу не только на словах.