Продолжая улыбаться, он отошел в строну и, коротко махнув газующему броневику, повторил жест на щите, направив его в сторону базы Группы Старого. Броневик, выпуская густые клубы дыма, заревел, колеса его вгрызлись в землю, раскидывая грязь по сторонам. Нос броневика приподнялся, машина рванула с места и словно шар для боулинга выбила одинокую белую кеглю. Смеющийся человек поднял вверх большой палец и, развернувшись к инженерам, что-то прокричал. Те ответили ему салютом множества рук.
— Отруби змее голову, и тело ее сдохнет, — прошептал Ком.
Маленькие красные мишени, завертелись, забегали в окошке прицела, еще немного, еще, и они сошлись, сместились вправо, уткнулись в сходящиеся на спине жертвы швы брони. Ком задержал дыхание, в голове его билась мысль, что он сейчас совершит ошибку, которая будет стоить Группе Старого участия в турнире. И все же он нажал на спуск. Медленно, плавно, как учили. Винтовка дернулась, плечо погасило отдачу.
Сквозь прицел Ком видел, как пуля лишь чиркнула по широкой спине, оставив на броне едва заметную царапину. Ком тихо выругался.
Человек в броне повернулся, сдвинул брови и, опустив глаза, смотрел себе под ноги. Он почувствовал удар, и теперь искал, что же его стукнуло. Не найдя, а может, решив, что отскочил камень, он вернулся к разворачивающейся пушке. Ком поборол в себе желание выстрелить еще раз, вместо этого он дозарядил винтовку и проследил взгляд лидера Преторианцев. Пушку уже вкатили на расчищенную площадку, за ней, спрятавшись от Кома, стоял открытый грузовик со снарядами. К грузовику подъехал кран.
Ком отстранился от прицела и протер глаза. Как кран? Откуда кран? Не может быть тут крана! Он знал всю технику и не далее чем вчера ознакомился с техническими характеристиками пушки, но крана он не видел. Какого черта? Не идет же он в комплекте с пушкой? Но кран подъехал к грузовику, на борт того бодренько впрыгнули два человека и, ловко орудуя стропами, зацепили снаряд. Кран изогнулся, поднял снаряд.
Лидер отвлекся, он был точно уверен, что теперь все сделают и без него. Он же занялся приказами для подкрепа. Серые человечки пришли в движение, волна перевалила через небольшой холмик и, стреляя, потекла в сторону базы.
Время уходило, и преимущество внезапности таяло на глазах. Ком снова прицелился, снова красные огоньки мишеней сошлись на броне лидера Преторианцев. Снайпер снова спустил курок. На этот раз пуля и вовсе прошла мимо.
— Не достаю! — сжав зубы, прорычал Ком. — Не достаю. Еще бы метров тридцать!
Он выпустил винтовку и в отчаянье ударил кулаком о землю. Рука его сами собой скользнула в карман и нащупала колечко.
Уникальный протопит, единственный в своем роде лежал на его ладони, тускло блестя металлом.
— Точность, — прошептал Ком. — Точность это хорошо, вот если бы ты еще дальность добавляло или убойную силу, цены бы тебе не было.
Ком сунул кольцо обратно и похлопал себя по карману. Волна серых человечков добралась до первого минного поля. Не замечая взрывающихся товарищей, они прокладывали в минах широкие проходы.
Ком поморщился и выстрелил снова. Снова мимо. Стрелять так он мог долго и бесполезно. Расстрелять весь заранее приготовленный боезапас, а затем подорвать себя собственными гранатами. Или еще лучше, обмотать себя теми самыми гранатами и ломануться напрямик к самой пушке, а там выдернуть чеку и...
— Да какого черта?! — после очередного пустого выстрела выругался он. — Какого черта, — он снова достал кольцо. — Какого черта, — кольцо скользнуло на палец.
Мир в мгновение стал черным. Тьма обволокла его, он словно висел в месте, где не было ничего кроме странно пульсирующей тьмы. Но тьма не пугала его, напротив он чувствовал себя спокойно. Тьма нежно касалась его, проникая в разум, сливаясь с ним. Ком не сопротивлялся, он расслабился и позволил тьме погрузиться в него. Так же внезапно как тьма навалилась она и отступила. Ком не хотел ее отпускать, разум его отчаянно цеплялся за мягкие теплые ускользающие лапы тьмы. И все же она растаяла. Ее место занял страх.
Он пришел первым, ударив по нервам, парализовав дыхание. Сердце бешено забилось, спина покрылась холодным потом. За страхом пришла паника. Он ощутил ее толчок в животе, почувствовал, как тяжестью наливаются руки, как сводит мышцы. Тяжесть навалилась на глаза, вдавила их в череп. Он бился в конвульсиях, стараясь выбраться их ледяных лап паники, чувствуя, как рот наполняется густой горьковатой слюной, как по губам стекает пена.
За паникой пришла сила. Это была не та сила, что позволяет поднимать тяжести, но эта была та сила, что дает уверенность в правильности поступков. На мгновение он ощутил себя бессмертным, почти богом. Но все кончилось. Он лежал на земле и над ним медленно раскачивались ветки, и ветер нежно и ласково перебирал на них листья. Ком лежал и смотрел на это, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и как-то придти в себя. Где-то слева рвались мины, освобождая Преторианцам проход к базе, но звуки взрывов не трогали и не волновали его. Ком приподнялся. Он был жив.