Опустив глаза, он взглянул на датчики. Показатели внимания и жизней находились в красной зоне. На маленькой фигуре человечка красным пульсировал живот. Ком попробовал встать, но его качнуло, и он снова сполз на землю. Желудок сдавило.
— Гребанная диарея, — проворчал он, растерянно глядя на себя.
Перед глазами вспыхнула надпись:
«Поздравляем! Вам присвоен класс „Специалист“. Ваши параметры увеличены да двадцать единиц каждый. Вы находитесь в режиме боя, подробности отправлены письмом. Пожалуйста, ознакомьтесь до применения классовых умений.
Внимание! Классовые умения заблокированы до прочтения письма.».
Шкала внимания восстанавливалась быстро и вскоре взрывы мин стали не просто отдаленным звуком, а бесконечной злобной канонадой. Ком подполз к винтовке. Даже без прицела он видел суетящихся вокруг медленно поворачивающейся к базе пушки, людей. Видел и того, кто все так же, скрестив на груди руки, отдавал приказы. Ком прицелился. Красные кружки мишеней сошлись мгновенно, позеленели, палец осторожно скользнул по курку. Наводчик вскинул руки и свалился со своего места. Люди вокруг пушки замерли, сама же пушка повинуясь последнему движению руки мертвого наводчика, медленно поползла в сторону.
Ком выстрелил еще раз. Крановщик рухнул в кабине. Сквозь прицел снайпер видел, как растекается по стеклу его кровь. Он понимал, что не может видеть этого с такого расстояния, но зрелище это заворожило его.
Оно же отрезвило лидера Преторианцев. Припав к земле и нырнув за бугорок, он что-то кричал своим людям, а те уже неслись и к пушке и к опасно раскачивающемуся на стропах снаряду. Ком положил еще одного, первого кто вскочил на лафет. Ему было все равно кого бить, теперь, когда он упустил момент и не убил лидера, каждая смерть была за благо.
Тем временем серая волна подкрепа добралась до конца минных полей, но и тут их было, кому встретить. Установленные, прямо на земле, под стенами базы, замаскированные в лучших традициях, автоматические пулеметы открыли огонь, начисто вырезав тех, кто выжил на минах. Теперь Преторианцам либо атаковать самим, либо все же попытаться наладить пушку. Но этого Ком им не позволит.
Когда пулеметы смолкли, снайпер бросил взгляд на базу. Там на стене танцевал человечек. Маленький отсюда он казался лишь точкой с тонкими палочками рук. Старый, лидер Группы и единственный ее живой член на базе, перебегал с места на место и выделывал какие-то оскорбительные па. Как жаль, что Преторианцы не видят его.
Ком вернулся к пушке. Желающих занять место наводчика и развернуть чудовище для выстрела больше не находилось. Словно по команде, весь личный состав атакующего клана залег. Вот один лежит не слишком удачно, отсюда Ком видит его спину и это шикарная мишень. Снайпер нажал курок. Тело преторианца дрогнуло и застыло. Их лидер оживился, он приподнялся на колене и, размахивая руками, что-то кричал в сторону сгрудившихся броневиков.
— Ах, ты ж тварь, — проговорил Ком, пытаясь, навестись на него. — Купил меня все таки.
Броневики развернулись, дернулись вперед, забрались на холм. Их пушки не такие страшные, но все же достаточно мощные, чтобы превратить и его и этот лесок в кашу, развернулись в сторону леска, где он прятался.
— Ну, все, — прошептал Ком, в отчаянье, пытаясь пробить обычным патроном броню танка, — хрендец мне!
Выстрел трех броневиков слился в один. Лидер Преторианцев поднялся, достал бинокль и, улыбаясь, разглядывал большую воронку на месте леса. Он не видел, как под прикрытием леса, по самому краю отведенного для боя поля люди Группы Старого незаметно подошли к ним с другой стороны. Он не понимал, почему все вокруг него вдруг наполнилось взрывами и выстрелами. Он словно не замечал их, глядя, как из кучи выброшенных взрывами веток и земли поднимается человек с винтовкой в руках. Вот он встал на край воронки, опустился на колено, поднял ствол. Пробегавший мимо солдат словно споткнулся и зарылся носом в землю. Следующая пуля пробила броню на плече, бинокль выпал, рука безвольно повисла, но это привело Преторианца в чувства. Он скатился с холмика, спрятавшись от смертоносных пуль снайпера. Но и ту, за холмом не лучше, автоматные очереди, взрывы, крики, пытающихся наладить оборону еще живых, и вопли умирающих.